В этот вечер она долго не могла дозвониться — в трубке постоянно слышались короткие гудки. Скорее всего, это Эллисон висела на телефоне, по своему обыкновению не вешая трубку между звонками. В конце концов, Джорджии все-таки удалось пробиться, и она услышала на том конце встревоженный голос дочери:
— Алло?
— Привет, милая.
— Ма-ам! — глубоким, грудным голосом, предназначавшимся исключительно для сообщения каких-то сногсшибательных известий, воскликнула Эллисон. — Ма-ам, ты сейчас рухнешь! Вообрази себе — Квинна Дэвиса вышвырнули из школы!
— Его — что?!
— Представляешь, он явился на тренировку по бейсболу пьяный в сосиску! Его предки примчались к директору, они там сейчас ругаются с мистером Эдлином. Но Мелисса — знаешь Мелиссу? Это его девчонка. Так вот, она уверена, что его собираются исключить. Мелисса позвонила Брук, а Брук — мне и Кристен. Они просят, чтобы я позвонила Джорди, потому что он может что-то об этом знать. Погоди, не вешай трубку. — Послышался слабый щелчок, потом в трубке повисла тишина.
Пьяный?! По спине Джорджии пополз холодок.
Наконец Элли снова взяла трубку.
— Но они не могут исключить Квинна. Как-никак он староста класса!
— Неужели он и в самом деле был пьян?
— Не то слово, мам! Просто на ногах не стоял!
— Но, ради всего святого, почему?!
— Почему он напился? А для чего вообще напиваются? Понятия не имею. Но если они могут исключить Квинна, выходит, тогда могут исключить вообще кого угодно!
— Что ж, вполне возможно, это и произойдет. А где он напился? — Почему-то Джорджия представила, как Квинн сидит дома один-одинешенек, пока его родители блистают на очередной светской тусовке. А потом перед ее мысленным взором предстала картина куда более ужасная — гараж дома Дэвисов, где глупый мальчишка упился в полном одиночестве, вроде тех двоих, о которых она слышала недавно, которые потом отправились прямиком в школу и принялись палить во все, что шевелится. — А что он пил — пиво? Или что-то более крепкое? Где он вообще взял эту гадость?!
— Ой, мам, ну ладно тебе! Кто ищет, тот всегда найдет, верно? Главное то, что все это связано с чемпионатом по бейсболу. То есть ты, наверное, помнишь, что мы рассчитывали выйти в финал по…
— Эллисон, забудь о бейсболе! Что вообще заставило его напиться?
На том конце трубки послышался тяжелый вздох.
— А ты не слышала, что с подростками такое бывает? Между прочим, с Квинном это уже не в первый раз. Да выпивка — это еще полбеды…
— Господи, а что еще?!
— Таблетки, — вздохнула дочь.
— Квинн???
— Мам, он не святой. И потом — не он первый, не он последний, знаешь ли. Сейчас все такие.
— Но ведь ты-то же не пьешь! Или я ошибаюсь?
— Господи, конечно нет. Мы ведь сто раз уже обсуждали это. И ты сама прекрасно это знаешь. Послушай, мам, не бери в голову. Это все ерунда.
— Ничего себе ерунда… Нет, моя милая, тут ты ошибаешься, — отрезала Джорджия. Эллисон было всего четырнадцать, она была моложе своих одноклассников. Большинству ее приятелей уже исполнилось пятнадцать. А некоторым — даже шестнадцать, и они успели уже получить права. — Жаль, что меня там нет. — Да, похоже, дочка слишком быстро выросла. — А где твой папа?
— Внизу. Не волнуйся, я ему все рассказала, так что он тоже в курсе. Ладно, мне пора — нужно еще позвонить Джорди, выяснить, может, он что-нибудь знает. Хочешь поговорить с папой?
— Еще бы! Конечно хочу.
— Сначала позови своего брата.
— Ладно, сейчас. Томми! Эй, Томми! Пока, мам.
— Элли, позвони мне потом, хорошо? Мой телефон узнаешь по определителю номера.
Но мертвая тишина в трубке подсказала Джорджии, что Элли уже успела убежать. Через секунду трубку взял Томми.
— Привет, мам. У нас тут все в порядке, но я сейчас в аське, общаюсь с ребятами, так что долго говорить не могу. Когда вернешься?
— Завтра к вечеру.
По его беззаботному тону Джорджия решила, что либо сестра ничего не рассказала ему, либо сын еще слишком мал, чтобы понять, что произошло. Что ж, возможно, это даже к лучшему. Джорджия считала, что будет куда лучше, если сначала она сама поговорит с ним на эту тему. — Как дела в школе?
— Нормально. Слушай, давай я завтра тебе все расскажу, а то мне сейчас некогда.
— А что — есть о чем рассказывать? — всполошилась Джорджия. — Что-нибудь случилось? — Она с замирающим сердцем ждала продолжения, но в ответ в трубке послышалось лишь торопливое «клик-клик», стало быть, Томми опять торчал перед компьютером. — Томми?
— Да как обычно! Школа есть школа, верно? Слушай, я не могу одновременно печатать и говорить, а ребята ждут.
— К тесту по математике подготовился?
— Надеюсь. Кстати, к тому времени, как я вернусь из школы, ты уже приедешь?
— Непременно. Я люблю тебя, Томми. И очень скучаю.
— Я тоже, мам. Ладно, завтра увидимся. Пока.
Томми повесил трубку как раз в тот момент, когда Джорджия собиралась попросить его позвать к телефону отца. Закрыв рот, она молча уставилась на трубку, словно на живое существо. Потом тяжело вздохнула и снова набрала тот же номер.
