Тем не менее она прекрасно отдавала себе отчет, какие перспективы это сулит. Ее бизнес ждало блестящее будущее. Уже сейчас один из основных производителей продуктов питания обхаживал ее, лелея надежды перекупить у нее права на ее соки и даже на само их название, а суммы, которые он ей сулил, были поистине астрономическими. Этих денег с лихвой хватило бы, чтобы оплатить образование детей, и еще осталось бы столько, что им много лет не пришлось бы думать, где взять деньги на отпуск и все такое. Они смогли бы позволить себе купить дом на побережье и жить припеваючи до конца своих дней. Конечно, им обоим было рановато еще думать о старости — в конце концов, самой Джорджии едва перевалило за сорок, и она вовсе не стремилась уйти на покой. К тому же покупатель предложил ей остаться там финансово-страховым консультантом. Точнее, это должно было стать частью сделки.
Джорджия не могла сказать, по душе ли ей эта идея, в особенности когда она пребывала в таком настроении, как сейчас. По вечерам она особенно остро скучала по дому, чувствуя себя бесконечно далекой от мужа и детей. Это было жестоко и несправедливо. Конечно, она старалась проводить с ними все выходные, но, что ни говори, это все-таки не одно и то же, вздохнула Джорджия. И их ежевечерние телефонные разговоры, даже такие длинные, ничего не меняли.
Джорджия прошла долгий путь. Все вокруг твердили ей это наперебой, и Джорджия знала, что они отнюдь не всегда имеют в виду ее успехи в бизнесе и процветающую фирму, которой она владела. Всего каких-то семь лет назад она и выглядела совсем по-другому: обремененная домашним хозяйством и детьми женщина, с вечно растрепанными, плохо постриженными волосами, прячущая обвислый после родов живот под такими же обвислыми, бесформенными свитерами, к вечеру валившаяся с ног от усталости. Джорджия слишком уставала за день, чтобы заниматься на тренажерах, и пыталась поправить дело с помощью морковного сока. Сейчас ее было не узнать. Теперь она весила на двадцать фунтов меньше, чем тогда, а благодаря элегантной стрижке и легкому макияжу выглядела на десять лет моложе. И при виде ее туалетов другие женщины только завистливо вздыхали.
О да, она проделала долгий путь! Но и цена, которую она заплатила, также была высока…
Аманда просидела в школе не меньше двух часов. К тому времени, как она вернулась, было уже около восьми, и ей в голову стала потихоньку закрадываться предательская мысль, что, возможно, доля родителей не так легка и приятна, как ей казалось прежде — учитывая сражение, которое ей только что пришлось выдержать. Конечно, из них с Грэхемом получились бы куда лучшие родители, чем из Дэвисов, — более разумные, решила она, лучше понимающие своего собственного ребенка, всегда готовые ему помочь, а Квинн, видит бог, нуждался в их помощи. Сегодня вечером ей удалось отыскать брешь в той броне, которой окружил себя этот мальчишка. Она вдруг вспомнила, как он сидел там, бледный как смерть, с таким видом, словно его вот-вот стошнит, хрустя пальцами, пока родители ругались из-за него. Замечали они сына или же им было просто не до него, а может, обоим было просто удобнее не замечать, в каком он состоянии, — Аманда не знала. Когда же она осмелилась предложить — очень осторожно и ненавязчиво, да и то в самом конце разговора, когда ей показалось, что они уже выдохлись, — поговорить с их сыном, они, придя в бешенство, едва не перегрызли ей горло. С их ребенком все в порядке, ему не нужен психолог, заявили они.
От всего этого на душе у нее стало мерзко.
А от того, что у нее начались месячные, было только хуже. Аманда чувствовала, что она уже на пределе.
Хватит, решила она. Набрав полную грудь воздуха, она медленно выдохнула, и так несколько раз. Ей показалось, что стало немного полегче.
Возможно, и обстановка сыграла тут свою роль. Смеркалось, и сгущавшиеся вечерние тени добавили окрестностям прелести. Вдоль каждой дорожки, что вела к дому, зажглись фонари, возле окон на траве золотистыми лужицами растекался мягкий свет. В окнах первого этажа дома, где жили Лэнги, синеватым светом мерцал экран телевизора, значит, Расс снова смотрит новости, догадалась Аманда. Точно так же этажом выше две совершенно одинаковые лампы, горевшие за задернутыми одинаковыми шторами в окнах двух соседних комнат, неопровержимо свидетельствовали о присутствии дома обоих близнецов Коттеров. Зато соседний дом был полностью погружен в темноту. Странно… Где же вдова? Ни в одной из комнат в передней части дома свет не горел. Только когда Аманда уже ступила на дорожку, ведущую к ее собственному дому, она заметила слабый свет в гостиной, окна которой выходили на задний двор. Впрочем, возможно, это была библиотека, где Гретхен часто коротала вечера после смерти Бена.
