Он сидел в своем кабинете, печатал последнюю из своих колонок. Положив голову ему на плечо, Джорджия пробежала глазами строчки на экране монитора: «Штука в том, чтобы вовремя определить, что у вас ничего не вышло. Иногда можно счищать пух до умопомрачения, и все равно ничего уже не исправить. Не страшно — начните все снова, даже если это бесит вас, даже если у вас нет на это ни времени, ни мыла, ни горячей воды». Она удивленно покосилась на мужа:
— О чем речь?
— Пух во время машинной стирки покрывает всю ткань, и потом ее не очистить, — объяснил Расс.
— Ну, и в чем проблема? — удивилась Джорджия. — Просто надо простирнуть все еще раз.
«А потом постирайте все еще раз», — лихо отстучал Расс и с усмешкой покосился на жену.
— Сам узнал об этом только на этой неделе. Знать, как свести потери до минимума, — урок жизни номер четыре пункт двадцать два. Спать идешь?
— Да. Прямо сейчас.
— А мне еще нужно закончить с этой колонкой и потом отослать все по факсу. Но я скоро.
Джорджия приняла ванну, слегка припудрила тело, причесалась, почистила на ночь зубы и легким слоем нанесла на лицо увлажняющий крем. Потом, выключив свет, выглянула в окно и проводила взглядом подъехавший к соседнему дому грузовичок Грэхема.
— Привет, киска, — окликнул ее Расс. Плотно прикрыв за собой дверь, он пересек комнату, схватил жену в объятия, притянул ее к себе и принялся ласкать губами ее шею.
— Элли уже рассказывала тебе о дискотеке? — спросила она, не поворачивая головы.
— Нет, — промурлыкал он, нежно покусывая ее ухо. — М-м… как приятно! Ах да, что-то такое говорила, кажется.
— Она любезно сообщила мне, что собирается остаться там до утра.
Расс повернул ее лицом к себе.
— Ш-ш… — прошептал он, ласково завладев ее губами. — Не теперь… потом. Сейчас я хочу только тебя.
Она давно уже догадалась об этом, и нельзя сказать, чтобы желание Расса оставило ее равнодушной. Руки Джорджии обвились вокруг шеи мужа. Она сама подставила ему губы, охотно позволяя ему делать с собой все, что он хочет. Не прошло и нескольких минут, как их одежда уже валялась на полу. Они и сами не заметили, как оказались в постели. Их обнаженные тела сплелись воедино. Расс всегда был пылким любовником. И его пыл не могли охладить даже шестнадцать лет брака. Это всегда страшно возбуждало Джорджию. Занимаясь любовью с Рассом, она наслаждалась не только самим физическим актом соития, но и теми чувствами, которые всякий раз пробуждались в ней. Ей приятно было сознавать, что это — ее муж, ее якорь, ее дом. Сам факт того, что он по-прежнему хочет ее, что она все так же соблазнительна в его глазах, доставлял ей несказанное наслаждение.
Своего рода «Добро пожаловать домой!», хмыкнула она про себя. Она осталась довольна и на этот раз. Аппетит Расса легко было удовлетворить, в особенности сейчас, после нескольких дней разлуки. И хотя все прошло достаточно быстро — настолько быстро, что Джорджия даже не успела кончить, — она ничуть не расстроилась. Не прошло и нескольких минут, как Расс уже спал. Джорджия почувствовала тихую радость. Смотреть на него, когда он спал вот так, с легкой улыбкой на губах, привольно раскинувшись на постели и сладко посапывая, весь такой смешной и мягкий, словно наигравшийся ребенок, было для нее наслаждением ничуть не меньшим, чем оргазм.
Счастье, что у Расса оказался замечательный характер — ровный, мягкий и покладистый, вывести его из себя было попросту невозможно. Настроение у него всегда было безмятежным — словно безоблачно-синее небо в тихий вечер. И сейчас, глядя на него, Джорджия читала в его лице, как в открытой книге. Можно было не сомневаться, что Расс абсолютно доволен жизнью — настолько доволен, что Джорджия иногда даже спрашивала себя, а случается ли ему скучать по ней, когда она в отъезде? Сам Расс, конечно, клялся и божился, что тоскует в разлуке, но Джорджия сильно подозревала, что тут, скорее, играет роль неудовлетворенное желание.
— Ты скучаешь по мне? — склонившись к нему, спросила она.
— Конечно. А то как же!
— В понедельник мне снова придется уехать. — Джорджия впилась глазами в лицо мужа, отчаянно надеясь, что он взорвется, скажет, что ему, черт побери, надоели ее вечные разъезды.
Но… Расс терпеливо улыбнулся:
— Не переживай. Обещаю поддерживать огонь в семейном очаге.
— Терпеть не могу все время мотаться то туда, то сюда! — простонала Джорджия.
— Но ведь тебе нравится то, что ты делаешь, верно?
