— Я уснула, — приняв вызов, отрезала Аманда. — И потом, насколько мне помнится, ты даже не пытался меня разбудить. Или я ошибаюсь? — Собственно говоря, она несколько раз просыпалась сама и долго вертелась под одеялом, изнывая от нетерпения, и… ждала, ждала. Чего она ждала? Наверное, какого-нибудь знака, говорившего о том, что она ошиблась, и Грэхем вовсе не ставит ей в вину отсутствие детей. Крошечного намека на то, что он по-прежнему любит ее, что даже в мыслях не держит уйти от нее к другой.
Правда, в настоящую минуту она уже забыла об этом. Сейчас ей было нужно так мало — чтобы они просто помирились. А между тем в воздухе явственно чувствовалось напряжение, какое обычно бывает перед грозой. Это было до такой степени похоже на то, что было в ее родном доме — и до такой степени непохоже на то, о чем мечтали они с Грэхемом, — что Аманда вдруг почувствовала, что задыхается.
Она решила сделать попытку разрядить обстановку:
— Как прошла встреча с клиентом?
— Великолепно, — буркнул он. — Ты уже разговаривала с Эмили? — Это прозвучало настолько жестко, что Аманда разом как-то сникла. Все ясно — Грэхем даже не думает о примирении.
— Да. Я пообещала, что позвоню в течение месяца.
— И что она на это сказала?
— Сказала — чудесно. Через месяц так через месяц.
— И она не сердилась, что ты решила устроить себе отпуск?
— С какой стати? Она прекрасно понимает, что я чувствую.
— Стало быть, она согласилась?
Аманде очень хотелось соврать, но она не решилась.
— Нет. Вернее, не совсем. Эмили сказала, что третью попытку можно было бы сделать хоть завтра. Но через месяц тоже нормально. В смысле, ничего страшного.
— Тут я с ней согласен. Я бы тоже предпочел повторить третью попытку прямо сейчас.
Но при одной только мысли о том, чтобы пройти через это снова, к горлу Аманды подкатила тошнота.
— Извини, Грэхем. Я не могу. Во всяком случае, сейчас. Я должна сделать перерыв.
— Это ты насчет себя? Или ты имеешь в виду нас с тобой?
— Себя, конечно, — быстро ответила Аманда. Слишком быстро, чтобы это было правдой.
И Грэхем, конечно, это понял. Молча покачав головой, он отвернулся. Потом одним глотком опрокинув в себя то, что еще оставалось у него в кружке, поставил ее в раковину и встал.
— Сегодня во второй половине дня мне придется опять съездить в Провиденс. Так что, возможно, я опять вернусь поздно.
Конечно, и до этого случалось, что он возвращался домой поздно, и даже несколько дней подряд, но прежде это было неприятно им обоим. Теперь же не похоже было, чтобы его это расстраивало. А вот для нее это было словно гром среди ясного неба. Аманда понимала, как это важно для них — просто спокойно поговорить. И лучше всего это было бы сделать за ужином.
Но Грэхем даже не заикнулся о нем. Он выскочил во двор, так громко хлопнув дверью, что она задрожала. Оцепенев от неожиданности, Аманда не сразу бросилась за ним. Но в к тому времени, как она схватилась за ручку, Грэхем уже вскочил в машину. Так что Аманде оставалось только с досадой смотреть, как грузовичок, развернувшись, выезжает с участка на дорогу.
Не зная, что ей думать или делать, она так и простояла там вплоть до той минуты, когда из-за поворота вывернул школьный автобус. Двое младших Коттеров и брат с сестрой Лэнги забрались в него, и он торопливо помчался в сторону школы. Только тогда Аманда решилась наконец выйти из дома. На дорожке она столкнулась с Джорджией, которая вышла помахать детям на прощанье.
Той достаточно было бросить на Аманду один-единственный взгляд, чтобы в глазах ее вспыхнуло сочувствие.
— Надеюсь, время, чтобы выпить чашечку кофе, у тебя найдется? — спросила она, ласково обняв Аманду за талию.
Аманда отрицательно покачала головой:
— Увы, мне уже пора ехать в школу. А вот поплакаться в жилетку минутка есть. — Для того чтобы поплакаться в жилетку, Джорджия подходила как нельзя лучше — учитывая, что замужем она уже была втрое дольше, чем Аманда. Вспомнив об этом, Аманда завистливо вздохнула — хотела бы она когда-нибудь сказать то же самое о них с Грэхемом.
— Почему у тебя такой несчастный вид? Это все та история с беременностью виновата? — сочувственно спросила Джорджия.
— Чья именно? — криво усмехнулась Аманда. — Моя? Или Гретхен?
Джорджия ответила ей обезоруживающей улыбкой:
— Может, для начала обсудим твою?
Аманда тяжело вздохнула:
— Это меня просто убивает. И не только это — дело в том, что мы с Грэхемом все это время бьемся лбом об стену…
— Что ты имеешь в виду?
— Мы ссоримся. Не можем ни о чем договориться. Раньше такого не было.
— Договориться насчет ребенка?
— Да нет… скорее, о том, каким образом добиться того, чтобы он все-таки появился. А тут еще Гретхен… Знаешь, Джорджия, я сделала ужасную вещь. Я предположила, что он может быть отцом ее ребенка…
— Боже милостивый! Не может быть!
