— А мы обсуждали. В этом смысле мы с ним придерживаемся одного мнения.
— Скажи, а есть что-то такое, что вам с Рассом неудобно обсуждать? Ну, насчет чего вы с ним расходитесь?
— Конечно. Его брат. Темная лошадка. У него в Мичигане своя контора по сдаче автомобилей в аренду, но, судя по тому, как он швыряется деньгами, парень проворачивает какие-то темные делишки. Я сто раз пыталась заговаривать с Рассом об этом, но стоит мне только открыть рот, как Расс буквально выпрыгивает из штанов. Кричит, что это, мол, его брат, что он, дескать, любит его и что это не мое дело — как он платит за то, что покупает в магазине. В общем, наверное, действительно не мое. Что ж, радуйся, что братья Грэхема все чисты, как ангелы.
— Да, они такие, — кивнула Аманда. — Очень славные, и я их всех люблю. Зато его матушка — другое дело.
— Когда у нее день рождения?
— В воскресенье. Жду с нетерпением. Было бы здорово повидать их. Хотя из-за всех этих последних событий… А что, если у нас вообще никогда не будет детей? Ведь вся его семейка уже сейчас не дает нам прохода из-за этого. Что же будет тогда? Страшно подумать…
— Выкини это из головы. В конце концов, есть много способов стать родителями.
— Ты имеешь в виду усыновление? Да, я уже думала об этом.
— А Грэхем?
— Он считает, что об этом пока еще рано говорить. Решил, что мы должны вначале использовать все другие способы, прежде чем думать об этом. Как бы только к тому времени уже не оказалось слишком поздно…
Джорджия попыталась увильнуть от намеченной на конец недели поездки, но на этот раз ничего не вышло. Исполнительный директор фирмы, с которой она вела переговоры, настаивал на том, чтобы своими глазами увидеть завод во Флориде. А единственный день, который устраивал их обоих, была суббота.
Решив убить сразу двух зайцев, Джорджия одним махом перенесла все деловые встречи с персоналом своего отделения в Тампе на пятницу. Подобные инспекционные поездки были для нее обычным делом: Джорджия всегда была связующим звеном между фирмой и всеми ее филиалами на местах. Это означало, что она считала необходимым самолично убедиться в том, что все колесики огромной машины крутятся быстро и без помех. Конечно, Джорджия была не настолько глупа, чтобы лично приглядывать за каждой мелочью — для этого существовал персонал. Однако она прекрасно понимала, чтобы ее появление в глазах людей значит очень много, и именно поэтому старалась хотя бы раз в месяц побывать на каждом заводе и в каждом из многочисленных отделений фирмы.
Улететь она рассчитывала только поздно вечером в четверг, кроме этого, она собиралась еще по дороге заглянуть в свой офис в Данберри. Тем не менее она долго болтала с детьми, прежде чем усадить их в школьный автобус, потом еще постояла с Амандой, обсуждая с ней самые разные дела. Но всему приходит конец — вот и Аманда, усевшись в машину, отправилась на работу, оставив Джорджию наедине со всеми страхами, которые терзали ее во время бесконечных перелетов, — страхами, неотъемлемой частью которых были жуткие картины, когда группа озверевших от крови террористов открывала огонь в то время, когда она ждала самолета, или зрелище того, как самолет, на котором она летит, взрывается в воздухе, и так далее в том же духе. Поколебавшись, она совсем было уже решила вернуться в дом, чтобы Расс ее утешил, но в этот момент в конце улицы показался молочник. Старенький фургончик, на котором он ездил, жалобно кряхтел и поскрипывал, словно желая напомнить о своем преклонном возрасте. Джорджия растерянно поморгала — прошло уже, наверное, несколько недель, когда она в последний раз слышала этот звук. На нее нахлынули воспоминания. Это были совсем другие времена — спокойные, простые, счастливые…
Что Лэнги, что Коттеры годами брали молоко в одни и те же дни, но Пит обычно приезжал к ним ближе к обеду. Признаться, увидев его в такую рань, Джорджия нимало удивилась. А когда грузовичок Пита первым делом свернул к дому Гретхен, челюсть у нее отвисла. Выбравшись из грузовичка, Пит извлек из кузова знакомую ей с незапамятных времен металлическую корзинку и поспешно двинулся к дому Гретхен.
Молочник. Интересная мысль, решила про себя Джорджия. Правда, ему под сорок, да и семья у него есть — во всяком случае, насколько она слышала. Правда, сорока ему не дашь, продолжала рассуждать про себя Джорджия. И вот еще что странно: привозя заказ Коттерам и Лэнгам, Пит всегда оставлял бутылки с молоком возле заднего крыльца. Но сейчас она собственными глазами видела, как он, постучав, вошел в дом и оставался там несколько минут. Она так и застыла, озадаченно разглядывая дом Гретхен. Только когда Пит наконец вышел, она заставила себя сдвинуться с места, вернулась к себе и прямиком направилась на кухню. Там, уткнувшись в газету, сидел Расс.
— А я даже не знала, что Гретхен тоже берет молоко в этот день, — выпалила Джорджия с порога.
Удивленное лицо Расса выглянуло из-за газеты.
— М-м? — промычал он, хлопая глазами.
— С каких это пор Гретхен берет молоко?
