Разозлившись на себя самого за эти мысли, Грэхем, проводив взглядом машину Аманды, вышел из дома, перешел через дорогу и через участок Гретхен Танненволд двинулся к заднему крыльцу ее дома. Он был так погружен в себя, что не видел ничего вокруг — ни оливковых деревьев, которые сам же посадил посреди целого темно-зеленого моря пахизандры, ни можжевельника, похожего на жесткий, с грубым ворсом, ковер, ни кроваво-красных зарослей кизила. Не заметил он даже грубо отшлифованные синевато-серые камни, которые он собственноручно выложил вдоль дорожки, ведущей к ее дому. Он рассеянно постучал в дверь, потом нетерпеливо нажал кнопку звонка, оторвав от него руку, только когда услышал приближающиеся шаги Гретхен.
Она встретила его без улыбки.
— Я все гадала, когда ты придешь, — буркнула она, распахнув перед ним дверь.
Грэхем прошел на кухню.
— Что-то не понимаю…
— Расс и Ли уже были.
— Ах, ну да, конечно… Слухи разносятся быстро, тем более мы же тут живем в своем тесном мирке. Впрочем, мне, в отличие от них, не нужно ничего знать. Как ты себя чувствуешь?
— Все в порядке.
— Что-нибудь нужно сделать?
Гретхен немного подумала. Потом пожала плечами:
— Нет. Во всяком случае, не теперь. Может, сварить тебе кофе? Или предпочитаешь кока-колу?
— Нет, спасибо. Я ненадолго. Просто воспользовался свободной минуткой, чтобы забежать. Не дай бог еще кто-нибудь увидит — сразу поползут сплетни, — буркнул он, почему-то первым делом подумав о Карен. А уж Ли-то точно не замедлил бы разболтать о его приходе — в особенности если бы почуял в этом выгоду для самого себя.
— По-моему, я сама не сую нос ни в чьи дела, — упрямо возразила Гретхен. — И не понимаю, какое кому дело до моих?
— Видишь ли, доверие — штука весьма хрупкая, — вздохнул Грэхем. Опустив голову, он задумчиво поскреб в затылке. Потом, вздохнув, обвел взглядом кухню. — Послушай, не знаю, что до меня говорили другие. Но если тебе что-нибудь понадобится, только позови, хорошо?
Закусив губу, Гретхен молча кивнула.
Бросив на нее на прощание долгий взгляд, в котором он словно просил помнить свое обещание, Грэхем повернулся и вышел. Он вытащил из кармана джинсов ключи, сбежал по ступенькам, чуть ли не бегом пересек двор, перебежал через дорогу и, забравшись в свой грузовичок, выехал со двора, свернув на дорогу, которая вела в город.
Карен видела, как Грэхем вышел из дома Гретхен. Естественно, у нее и в мыслях не было, что у него с ней роман — если честно, она почти не сомневалась, что это Ли. Но тогда почему Грэхем помчался к ней буквально через минуту после того, как уехала Аманда?
Карен ломала себе голову над тем, что все это значит и сколько во всей этой истории известно Грэхему. Ее мысли прервал телефонный звонок. Она взяла телефон, но Джорди уже успел схватить телефонную трубку. Она услышала чей-то незнакомый голос — то ли плачущий, то ли до такой степени расстроенный, что она даже не смогла понять, кто это говорит. И тут она внезапно услышала такое, отчего пальцы у нее разжались сами собой, и трубка едва не упала на пол.
— Квинн сделал… что?! — крикнула она, даже не замечая того, что влезла в разговор.
— Покончил с собой, миссис Коттер. Прямо в школе.
— Что?! — крикнула она.
— Его нашли без сознания. — На этот раз она узнала говорившего. Это был Роб Спрэг — видимо, он немного взял себя в руки. Во всяком случае, теперь он говорил почти нормально. Роб играл в той же бейсбольной команде, что и Джорди. И бедняга Квинн.
— Он отравился?
— Наглотался транквилизаторов. Его отец глотает их пачками. Квинн договорился с парой наших ребят встретиться — попросил, чтобы они дождались его дома. Они как раз были у него, когда приехали копы. Все наши сейчас едут туда. Тебя подбросить, Джорди?
Карен показалось, что она сходит с ума — уж не ослышалась ли она? Несмотря на тот отвратительный эпизод с выпивкой, несмотря на ту газетную статью, благодаря которой вся эта история выплыла наружу, ей все-таки не верилось в то, что подросток, тем более Квинн Дэвис из-за этого впадет в такую депрессию, что наложит на себя руки.
— Джорди! — окликнул Роб.
И тут Карен похолодела — ей внезапно пришло в голову, что если такой, как Квинн, из-за сущей ерунды мог решиться на подобный страшный шаг, то что же говорить о ее собственном сыне, куда более неуверенном в себе, чем его покойный приятель? Она застыла от ужаса. Из этого состояния ее вывел слабый шорох у нее за спиной. Карен испуганно оглянулась — у двери с потерянным и несчастным видом стоял Джорди. В глазах у него застыл страх, лицо было белым, как бумага. Заметив его состояние, Карен бросила трубку.
— Надо выяснить, что случилось, — решительно сказала она. — Может, все это просто чья-то дурацкая шутка.
Джорди отчаянно затряс головой. Кадык на его тощей, как у цыпленка, шее заходил ходуном, когда он судорожно попытался проглотить вставший в горле комок.
— Но зачем Квинну убивать себя? — спросила она. — Он ведь был счастлив. По-моему, у него было все, что только можно пожелать, разве нет?
Джорди снова покачал головой. Глаза его подернулись пленкой.
