— Нет, я имела в виду — для Джорди. — В голосе Элли вдруг появились истерические нотки. Казалось, он вот-вот сорвется, как слишком туго натянутая струна. — Мам, помнишь, в прошлый вторник… когда Квинн напился? Так вот, они пили водку! И это Джорди принес им бутылку!
— О Господи!..
— Только никому не говори, обещаешь? Поклянись, что ни словечка никому не скажешь. Джорди сказал, что до самой смерти не станет разговаривать со мной, если я проболтаюсь об этом. Особенно тебе. Но теперь ты понимаешь, почему все это так ужасно?
Джорджия попыталась представить себе, какое неимоверное чувство вины легло на плечи Джорди, и ей на мгновение стало страшно.
— Понимаю. Где он сейчас?
— Поехал к Квинну. Вся команда сейчас там. Мам, что мне делать?
«Для начала, — хотелось крикнуть Джорджии, — отыщи своего отца и попроси его побыть с тобой!» Она ушам своим не поверила, когда Элли сказала, что Расс отправился к Коттерам. Как он мог оставить ребенка одного дома, да еще когда девочка в таком состоянии?! Элли сейчас, как никогда, нуждалась в нем. Нуждалась в том, чтобы ее утешили, успокоили, просто посидели рядом, наконец.
Но больше всего ей сейчас нужна была мать. Потому что пугала ее даже не столько смерть Квинна, сколько ужас от сознания того, что такое вообще возможно. Да, конечно, Эллисон понимала, что такое смерть, — ей и раньше уже приходилось сталкиваться с ней. Только в прошлом году она разом потеряла бабушку с дедом, к которым она была очень привязана. Но Квинн — другое дело. Он был ее сверстником. Его смерть наверняка выбила ее из колеи. Если такое случилось с ним, выходит, может случиться и с ней… Страшная мысль, тем более для четырнадцатилетней девочки, которая только-только начала превращаться в девушку.
— Послушай меня, Элли, — веско сказала Джорджия. — Первым делом найди папу и обними его, слышишь? И скажи, что ты просишь его побыть с тобой.
— Нет, я хотела спросить… может, съездить к Квинну?
— Нет, не сегодня. Даже если другие девочки решат поехать. Понимаешь, его родители сейчас наверняка в шоке. И не нужно, чтобы в доме толклись посторонние люди. Ты меня поняла?
— И что теперь будет?
— Ну, его родители сделают все нужные приготовления… я имею в виду, к похоронам.
При слове «похороны» Элли жалобно ойкнула.
Джорджия тяжело вздохнула. При всем своем желании не в ее силах было оградить дочь от жестокой реальности. Что ж, ничего не поделаешь, подумала она про себя, Элли придется смириться с этим. Пора взрослеть.
— Это значит, что будет прощание. Вот тогда ты сможешь пойти и принести его родителям соболезнования. — Джорджия, подняв руку к глазам, бросила взгляд на часы. — Послушай, милая, я постараюсь вылететь домой сегодня вечером. А ты ступай отыщи папу, пока я тут закончу все дела, хорошо? Как только что-то буду знать, тут же перезвоню, идет? Договорились?
— Договорились.
— И постарайся успокоить Томми. Пригляди за ним. Сделаешь?
— Обещаю.
— Я люблю тебя, детка.
— И я люблю тебя, мам.
Сунув телефон в сумку, Джорджия почувствовала, как у нее защипало глаза. И тут она впервые за все это время вспомнила о своих пассажирах. Ее взгляд затравленно метнулся к тому, что сидел справа, потом к его спутнику. Только сейчас она вновь осознала, ради чего они оба явились сюда. Все было продумано до мелочей: их региональный офис должен был произвести сногсшибательное впечатление. И немалую роль в этом предстояло сыграть самой Джорджии. Собственно говоря, она рассчитывала потрясти их своим профессионализмом. А вместо этого предстала перед ними в роли растерянной матери.
Но тут уж ничего не поделаешь.
— Простите, мне придется вернуться, — тихо, но решительно объявила она. — Дома ЧП. Поверьте, мне страшно неприятно. Такое случается нечасто, но уже если случилось, то выбирать не приходится.
— Кто-то из ваших детей потерял друга? — осторожно осведомился вице-президент.
— Да. Мальчик покончил с собой, — с тяжелым вздохом сообщила Джорджия. Острая боль полоснула ее по сердцу. — Дочка очень расстроена… вы же понимаете.
— А разве вашего супруга нет дома? — Это уже был финдиректор.
— Нет, он там, но будет лучше, если я вернусь. — Джорджия осторожно выехала на шоссе и влилась в поток машин. — Я отвезу вас в отель, а оттуда позвоню. Не волнуйтесь, я все устрою. Завтра утром за вами заедет управляющий местным отделением нашей компании. Он займется вами вместо меня. Не сомневайтесь — он покажет вам все то же самое, что показала бы я. — Глянув в зеркальце заднего вида, Джорджия аккуратно перестроилась в другой ряд и прибавила скорость.
— Но мы приехали ради того, чтобы встретиться с вами, а не с вашим управляющим, — надулся вице-президент. — В конце концов, это одно из условий нашей сделки.
Сделки. Какое безразличное слово, подумала Джорджия. А она? Она — тоже часть сделки? Нет уж, мысленно возмутилась она. В первую очередь она — мать. И президент фирмы, конечно, но сейчас почему-то это волновало ее меньше всего. Естественно, она не собиралась говорить об этом вслух — по крайней мере, этим двоим.
Несколько минут она молчала, тщательно взвешивая в уме, что сказать.
