— Надеюсь. Правда, до сих пор мы с тобой не слишком преуспели, верно?
Сердце у нее ухнуло в пятки — Аманде совсем не хотелось, чтобы их разговор принял такой оборот.
— Но ведь мы пытались, — возразила она. — И мы вовсе не намерены сдаваться.
— Может, мы с тобой просто сделали не все, что могли?
— Знаешь, в таких ситуациях — я имею в виду, кризисных — это все, что люди в состоянии сделать.
— А ты считаешь, что нашу ситуацию можно считать кризисной?
Минута, казалось, тянулась целую вечность. Наконец Аманда отложила в сторону ватный кружочек, которым поправляла макияж, и взглянула ему в лицо.
— Да, — кивнула она. — Нам действительно нужно поговорить, но не сейчас. У меня, к сожалению, нет времени. А если сегодня в школе будет такой же бедлам, что вчера — а скорее всего так и случится, — то вряд ли нам и вечером удастся поговорить.
— Потому что ты допоздна просидишь в школе? Ну, а завтра?
— Завтра мне придется поехать туда с самого утра. А во второй половине дня мы идем на день рождения к твоей матери.
— Ты все еще хочешь пойти?
— Конечно.
— А ты в состоянии? Посмотри в зеркало — ты же на себя не похожа.
— Со мной все в порядке.
— Послушай, ты же сама всегда говорила, что нужно абстрагироваться от своей работы. Похоже, у тебя не очень-то это получается.
— Не получается, — со вздохом согласилась она. У нее было ни сил, ни желания спорить с ним, тем более сейчас. — Но это временно.
— Хорошо хоть, что мы решили оставить эту затею с ребенком, — вздохнул он. Уже повернувшись, чтобы уйти, Грэхем бросил через плечо: — Одной заботой меньше.
Аманду словно подбросило. Она бросилась за ним.
— Что ты такое говоришь?! Мы вовсе не оставили эту мысль… просто договорились взять небольшой тайм-аут. Передохнуть какое-то время. Вот и все.
Грэхем остановился. Когда он повернулся, то не смотрел на нее. Медленно тянулись минуты. Наконец он поднял голову. Долгий вздох вырвался из его груди. Взгляды их встретились.
— Сделать тебе кофе? — спросил он.
— Да. Спасибо. Кофе — это было бы здорово.
Грэхем поклялся себе, что весь день просидит в офисе. Поскольку это была суббота, он наверняка окажется там в полном одиночестве, что было даже неплохо, учитывая, что он сможет наконец спокойно поработать. Кстати, и предлог был отличный — он как раз приступил к составлению предварительного проекта дизайна для заказчика в Провиденс и радовался, что сможет с головой погрузиться в работу. Эту часть своей работы он любил больше всего, поскольку именно она давала наибольший простор творчеству.
Сегодня, однако, все вышло не так, как он рассчитывал, — возни с чертежами Грэхему хватило едва до полудня. А потом в голову ему стали понемногу закрадываться мысли, не имеющие ничего общего с его работой, и очень скоро он поймал себя на том, что уже не в силах сосредоточиться. Все его раздражало, он нервничал, то, что возникало перед ним на экране, почему-то ему не нравилось, казалось банальным, а это уже был удар по его профессиональному самолюбию. Потеряв наконец терпение, он выругался, выключил компьютер, когда на часах еще не было двух, и стал собираться. Перед уходом Грэхем торопливо проверил, в какой стадии находятся проекты, разработкой которых занимались его подчиненные, после чего отправился прямиком домой. Его сжигало нетерпение.
Очень скоро, переодевшись в самую грязную футболку, которую он только смог отыскать, и тяжелые рабочие ботинки, он вышел из дома и принялся копаться в земле перед домом. Прошло не меньше часа. Солнце палило нещадно, и Грэхем моментально весь взмок от пота. Когда он в очередной раз поднял голову, чтобы промокнуть рукавом мокрый лоб, в двух шагах от него с двумя банками пива в руке сидел Расс.
Грэхем молча сделал громадный глоток и благодарно кивнул — пиво оказалось ледяным, и ему сразу стало легче.
— А дети где? — спросил он, приложив холодную банку к виску.
— Томми убежал к приятелю. А Элли в школе. — Расс кивнул в сторону грядок и неодобрительно покачал головой. — Зря ты за это взялся. Пусть бы Уилл с своими парнями возился. В конце концов, копать грядки — это их работа.
— А это не работа, это удовольствие. Так сказать, для души. Очень успокаивает, знаешь ли. А потом, — Грэхем через плечо покосился на лес, — что-то от меня сегодня в конторе не слишком много толку…
— Да уж… Тоже небось все мысли только о Квинне? Вот бедняга!
Грэхем молча кивнул и снова глотнул пива.
— А как Аманда? — сочувственно спросил Расс. — Тяжело ей, наверное?
— Да, Аманда совсем вымоталась. Но что же делать? Ведь это, как-никак, ее работа. Тем более до этого она все переживала, считала, она никому не нужна. Так что, может, это даже к лучшему.
— Переживала? Это все из-за этой истории с ребенком?
Грэхем мрачно кивнул:
