— Это большая жертва, — неуверенно протянула Хломана и обернулась на сестёр в поисках поддержки.
Приин Блайт отвернулась, пряча глаза. Зидани Мозьен принялась теребить кружева на корсете. Финетта затравленно попятилась, когда к ней подошёл стязатель. Но вместо ареста Жорхе забрал у неё платок, чему сестра Томсон совершенно не противилась. Матриция Ноуби облегчённо выдохнула. И только Талиция Веллапольская вытянулась в струнку, задрала подбородок и принялась ходить из стороны в сторону, будто это как-то могло спасти положение.
— И мы не примем такую жертву, — строго сказала княжна. — Страдания невинного человека не должны оправдывать наших поступков. Это просто не справедливо! Мы все понесём наказание. Уверена, что расследование примет во внимание наши мотивы и все мерзкие, бесчеловечные поступки Тильды Лорендин. Мы ведь мелироанские девы! Бесчестие и обман — не наш путь.
— Хватит, — прервала её Лаптолина.
Талиция замолчала, но гневно сверкнула глазами, готовая к спору, к доказательствам, к убеждениям. Она не собиралась легко сдаваться и вместо обычной покорности демонстрировала явную вражду. Девушка встала рядом с ключницей, как грозный стражник.
— Если вы посмеете обвинить эту женщину, я лично признаюсь в том, что на самом деле совершила, — заявила Талиция.
Ключница погладила её по руке и что-то прошептала. Княжна отрицательно помотала головой.
Хозяйка кабинета проигнорировала этот протест. Она неспешно вернулась за свой стол, сложила руки на животе. Госпожа Првленская явила всем привычную изящность и покровительственный вид. Даже тяжёлая, гнетущая тишина и хриплое сопение из-под маски ключницы больше не смогли сбить с толку хранительницу наследия Иверийской династии, у которой появился чёткий план дальнейших действий.
— Благородные девы, вам стоит вернуться в свои комнаты и провести там весь день. Занятия и прогулки на сегодня отменяются, — объявила Првленская. И добавила: — Господин Вилейн, прошу вас остаться для выяснения некоторых обстоятельств.
Это было ожидаемо. Но девушки вздрогнули и не двинулись с места, будто так и не поняли, что теперь они свободны. Что их преступление вот-вот сойдёт им с рук, и всё, что от них требуется — молчать и дальше беречь тайны сестринства.
— Леди Блайт, прошу вас, организуйте сестёр, — ласково попросила Првленская.
— Да… — оглянулась Приин. — Да, конечно. Идёмте.
Она встала, привычно расправляя юбку, и двинулась к выходу. Следом сразу же двинулась Зидани Мозьен. Все сёстры по очереди, оглядываясь и спотыкаясь, покидали кабинет госпожи Првленской. Я тоже поспешила убраться, тем более, что моя роль с самого начала здесь была незначительной.
— Я никуда не пойду! — не сдавалась Талиция, когда я уже почти оказалась в коридоре. — Вы сами говорили, что долг велит нам нести ответственность за преступления. Мне это велит ещё и моя совесть.
— Леди Веллапольская, мы обсудим это с вами позже, — пообещала Првленская.
— Нет, — упёрлась Талиция. — Если я и могу что-то исправить, то сейчас.
Я подняла краешек губ. Отважная маленькая княжна решила сразиться с судьбой во имя справедливости. Пойти против лицемерных правил, которые ей навязывали. И я могла бы это понять, но упрямство Талиции только развеселило меня. Не просто развеселило — я восторжествовала. Мне захотелось узнать, как далеко сможет зайти сестра Веллапольская в своих поисках праведной истиной и к чему это в итоге приведёт. Мне захотелось хоть раз стать наблюдателем. Точнее — продолжить им оставаться, ведь с самого утра я только и делала, что наблюдала со стороны, но… Уже переступив порог, я остановилась и оглянулась.
— Ни за что. Вы слышали моё решение, — ответила Талиция Жорхе Вилейну, когда тот вежливо попросил её выйти.
Я вздохнула. И, быстро развернувшись, быстро подошла к Веллапольской княжне.
— Сестра, — я постаралась придать голосу мягкости. Осторожно коснулась девичьего плеча. — Прошу, идём. Нам нужно о многом поговорить.
Талиция дёрнула подбородком, но промолчала. В зелёных глазах мелькнуло сомнение. Я видела, как в её душе развернулась борьба между принципами и любопытством. И мне предстояло сыграть на стороне последнего.
— О Кирмосе лин де Блайте, — не моргнув глазом, соврала я.
Кажется, от произнесённого вслух имени ментора вздрогнули все, кроме меня. Словно заклинание, оно сработало безотказно: Жорхе Вилейн нахмурил брови, госпожа Првленская вцепилась в меня взглядом, а Талиция… Талиция всё-таки уступила и позволила себя увести.
Я взяла княжну за руку и, умудрившись сделать короткий поклон на прощанье, вывела за собой обескураженную девушку, как телёнка на привязи. Что я собиралась делать дальше — не имела представления. Кажется, я была удивлена своим поступком не меньше остальных.
— Вы говорили обо мне? — донеслось мне в спину.
