Ключница захрипела, согнулась пополам, закашлялась, из-под маски брызнули капли крови. Но этот звук отчего-то никто не заметил. Я хотела позвать на помощь, но женщина схватила меня за руку, остановила. Отрицатально покачала головой.
— Госпожа Првленская, — снова подала голос Хломана. — Вы всё это время благоволили мне. Вы позволили мне заниматься любимым делом и похлопотали, чтобы я получила разрешение. Вы скрыли от Кирмоса лин де Блайта то, что из-за мутаций кровавой магии я не смогла принести обет Девейны. Вы позволили мне на деле доказать преданность сестринству и академии. Вы были добры ко мне, как и все сёстры, невзирая на мою склонность. Будет справедливо, если наказание понесу я.
Зидани Мозьен уверенно прошла по ковру и встала за спиной Хломаны, положила ладонь ей на плечо в знак поддержки. Леди Дельская крепко сжала руку сестры и грустно улыбнулась.
— Юна, прости нас за то, что мы подставили тебя, — повернулась Зидани в мою сторону. Я растерялась, переводя взгляд со страдающей ключницы на неё. — Мы рассчитывали, что репутация ментора и твоё положение защитят тебя от ареста. Так и вышло. Но если бы это зашло слишком далеко, если бы тебя обвинили… Я бы призналась, только чтобы наше преступление не причинило тебе вреда. Я не жалею о том, что убила Тильду Лорендин. Госпожа Првленская, — отвернулась целительница, будто главным судьёй здесь были именно Лаптолина. — Вы учили нас защищать Квертинд, его верноподданных и друг друга. Именно этим мы и руководствовались, когда решились на этот шаг. Возможно, это самое большее, что мы сделали в роли мелироанских благородных дев. Возможно, нами в этот момент руководил сам Призрак Мелиры.
— Если и идти под суд, то всем вместе, — заявила Матриция.
Они с Финеттой тоже подошли к Хломане, коротко обняли её и встали рядом, преисполненные решимости. Следом тихонько просеменила Талиция, пряча глаза. Показалось — от меня.
Лаптолина Првленская перестала стучать трубкой по столу и забила её листьями баторских благовоний. Рассеяно огляделась в поисках горящей свечи, и так и не найдя источника огня, тяжело и как-то обречённо вздохнула. Все внимательно следили за её действиями и ждали вердикта.
— Позвольте, — приблизился Жорхе, воззвал к Омену. В трубке вспыхнуло крохотное пламя.
Лаптолина не поблагодарила его, а только глубоко затянулась, выпустила струйку дыма. Она откинулась на спинку и посмотрела в потолок.
— Столько усилий… — проговорила женщина, наблюдая, как дым пронзают лучи вновь выглянувшего солнца. — Столько усилий ради того, чтобы всё пошло прахом. Столько лет строить священный образ мелироанской девы, чтобы всё рухнуло в один миг.
— Госпожа Првленская, — стязатель убрал спицы, обернул их в холщевину. — Я бы не стал спешить с выводами. Я нарочно созвал здесь всех без лишней свидетелей и замкнул дверь — так никто из служащих замка не сможет застать нас врасплох. А ключница, как вы понимаете, будет хранить тайны замка.
Лаптолина заинтересованно повела головой. Затянулась ещё раз.
Ключница замолкла и прислушалась.
— Я не стану никого судить и доносить ни в ложу, ни в консульство. Вам решать, что вы сделаете с воспитанницами, — Жорхе кивнул на притихших девушек. — У меня только одно условие — с Юны Горст все обвинения должны быть сняты. А будет ли это одна леди или сразу все… Или вовсе не леди даже, мне не важно. Но хочу предупредить: семья Лорендин не оставит виновника в покое и добьётся сурового наказания. Вполне вероятно, казни. Закон на их стороне. В лучшем случае это будет Зандагат, где всё равно никто долго не протянет. Не думаю, что можно будет рассчитывать на длительные разбирательства.
Девушки дрогнули. Финетта ахнула, рассеяно схватилась за брошь-стрекозу на своём платье. Зидани тяжело опустилась на диван. Но никто не сделал даже шагу назад.
— Что же прикажете делать? — Лаптолина постучала пальцами по столу. — Долг велит нам всем нести ответственность за это преступление. Но долг же велит нам хранить чистоту и репутацию мелироанской девы.
На мгновение с задумалась над вопросом Првленской. Что теперь делать? Сдаться сразу всем? Выдать одну из сестёр?
Отослать на казнь Финетту или Матрицию — загубить сразу две жизни. Разлучить их — немыслимо. Свалить всю вину на беременную Приин Блайт, у которой на неделе счастливая свадьба? Невозможно. Целительский потенциал Зидани Мозьен, её доброта и забота о детях — огромный вклад в будущее королевства. Из всех нас она как никто была нужна Квертинду. Талиция Веллапольская — княжна, и если Квертинд посмеет посягнуть на её свободу и здоровье, нам не миновать войны. Оставалась…
Крючковатые пальцы ключницы крепко стиснули мои запястья, и мы вместе зашипели. Но я была рада этой отрезвляющей боли — она заглушала ужас момента. Жаль, что ненадолго.
— Всё очевидно, — заговорила Хломана. — Никто не удивится, когда я заявлю о своём преступлении. Моя ненависть к Тильде, мотив преступления и изначальная кровавая склонность — отличные аргументы, которые безоговорочно убедят расследование. Простая аналитика и рассудочный довод.
— Хломана, — позвала я.
