Голос сорвался, потому что я, кажется, заговорила впервые с того момента, как переступила порог кабинета. Я прочистила горло и повторила:
— Хломана, ты была права. Мы с тобой и правда похожи. Думаю, Жорхе подтвердит: из тебя получился бы отличный стязатель. Иногда ради благополучия приходится становиться палачом…
Я осеклась на полуслове, потому что комнату заполнил ужасный булькающий звук. На юбку платья брызнули огромные капли крови, и я, не удержав тяжёлое тело ключницы, рухнула вместе с ней на пол. С громким стуком рухнул декоративный столик, что-то разбилось, покатилось по полу, девушки закричали. Перед глазами всё потемнело, потому как я здорово приложилась затылком о что-то твёрдое.
Когда взор прояснился, над нами уже вспыхивала белым светом магия Девейны и толпились мелироанские девы. Я приподнялась на локтях и подала руку Жорхе, чтобы тот помог мне подняться. Всё беспокойство, пронзившее присутствующих, предназначались в этот раз не мне.
На полу, у самого выхода, крючилось от боли уродливое тело, как комок бесформенной плоти. Ключница умирала на наших глазах. Её окружило сияние магии исцеления, потоком льющееся из ладоней мелироанских дев.
— Приподнимите ей голову!
— На бок, на бок!
— …Eman miсhi'tum del Deveine, — доносились обрывочные воззвания.
— Позовите магистра Малести! — повернулась ко мне Лаптолина.
В замешательстве и растерянности, в туманном бреду я сделала три шага назад. Чудилось, будто это моё прикосновение сгубило несчастную женщину. И острое, болезненное воспоминание о Неде Комдоре, о Каасе пронзило нутро, скрутило узлом внутренности. Всё, чего я касалась, погибало. Я посмотрела на свои руки, будто ожидая увидеть на них следы кровавой магии. Но браслет надёжно прятал почерневшие вены. Только свежее платье было сплошь заляпано кровью.
— Да не стойте столбом! — поторопила Првленская.
С женщины сорвали маску. Под ней оказалось распухшее и багровое, как сама Красная Луна, лицо. Влажное от пота, с закатившимися глазами, это было лицо покойника, который всё ещё хватался за жизнь.
Мимо пронеслась Хломана прямиком к выходу. Подёргала ручку запертой двери, что-то закричала не то мне, не то Лаптолине, не то Жорхе Вилейну. Она не была похожа на человека, способного на убийство. Никто из девушек не был похож.
Было в этой ситуации что-то дикое, наводящее жуть.
Стязатель завозился с замком, и когда уже почти распахнул дверь, ключница неожиданно для всех пришла в себя и села, осторожно ощупывая лицо руками. Завозилась в поисках маски, забеспокоилась.
— Приведите магистра Малести, — твёрдым голосом повторила госпожа Првленская. — Юна, прикажи служанкам принести воды и мазей, которые готовит Эсли. Этой женщине нужна помощь.
— Не стоит, — прохрипела ключница.
— Конечно стоит! — возмутилась Лаптолина. — Вам необходим уход, исцеление и отдых.
— Мой срок давно должен был настать, — искривила губы женщина и тут же спрятала свою странную улыбку под маской. Как она дышала в этом устройстве — неизвестно. — Но благодаря вашей доброте и силе я прожила гораздо дольше, чем должна была. Милые мои, — обратилась она сразу ко все сёстрам. — Милые дети! Вы должны послужить королевству. Вы все.
— Нет, — вдруг сказала Хломана Дельская. — Не смейте.
Ключница тяжело поднялась. Сёстры придерживали её за руки, чтобы она снова не рухнула, но этого не требовалось. Лаптолина Првленская устало привалилась к стене.
— Мне повезло ощутить на себе вашу любовь и заботу, — с теплотой в голосе продолжила женщина. — И я буду счастлива отплатить вам тем же. Это будет мой вклад в сестринство и будущее Квертинда.
— Ну что вы, — причитала Матриция, обтирая женщину чистым платком. В отличие от Хломаны, она всё ещё не понимала, о чём речь. — Не стоит благодарности, это такие мелочи…
— Самое главное, что вам полегче, — выдохнула Зидани Мозьен. — Сейчас и правда стоит прилечь, а завтра утром я приду к вам, чтобы ещё раз справиться о самочувствии, и если…
Девушка вдруг осеклась, моментально вспомнив о том, зачем мы все здесь собрались. Она вздрогнула, затравленно обернулась на Жорхе, затем — на распахнутую дверь. Никакого “завтра утром” могло и не быть для целительницы.
— Я принесла обет Девейны оберегать тайны замка и его обитателей, — больная, измученная женщина выпрямилась, зашагала между сёстрами, шаркая подошвами тяжёлых башмаков. — Но ни одна магия не способна удержать меня от убийства в стенах академии. Не существует такого запрета. Кроме законов Квертинда. Я готова признаться в том, что виновата в смерти Тильды Лорендин.
— Но это не правда! — крикнула Талиция. Она взмахнула руками от возмущения. — Вас не было рядом ни в момент убийства, ни после. Вы даже не видели, как мы отстирывали платья!
— Мы вам не позволим, — решительно заявила Матриция, но тут же стушевалась, обхватила себя руками.
— Госпожа Првленская, — проигнорировала протесты ключница. — Позвольте поговорить с вами наедине.
Лаптолина вопросительно посмотрела на Жорхе. Тот кивнул. Всё было ясно.
— Властям Квертинда не нужна справедливость, — тихо проговорил стязатель. — Им достаточно виновника.
