— Тимберийцы считают Квертинд отсталым! — почти выкрикивает консул, и фрейлины громко осуждающе ахают. — Они смеются над нашими богами и, — он понижает голос до шёпота и цедит сквозь зубы: — их лидер назвал наше королевство примитивным и невежественным государством фанатиков. А вас — королевой-матерью суеверных утопистов.
В ответ я только заливисто смеюсь. Оскорбления никогда не причиняли мне обиды, а это высказывание и оскорблением нельзя назвать. Ведь в нём проглядывается рациональный смысл. Увы, об этом лучше не говорить Великому Консулу. Не пристало королеве поддерживать подобные высказывания иноземцев.
Служанки и фрейлины смеются вместе со мной, но Его Милость Биффин оскорблённо замолкает на несколько минут. Когда же мы наконец спускаемся к парадному этажу, Великий Консул покровительственно замечает:
— Так как вы давно не встречались с ним, позвольте заметить Вашему Величеству, что первостоятель Тимберии с самого начала был против развития отношений с Квертиндом. Говорят, он скрупулёзно подсчитывает каждый дилижанс, отправленный на наши земли, и лично отбирает самые непригодные на его взгляд экземпляры для экспорта. Он посмеивается над нашим королевством и ждёт, когда же квертиндскую магию постигнет истощение и упадок.
— Ну хорошо, — сдаюсь я под натиском аргументов. — Мы рассмотрим сдерживание торговых отношений с Тимберий и изучим влияние науки на угасание магической силы. Предложите свой взгляд на ограничения на следующем заседании.
— Только полный запрет на любой ввоз артефактов! — заявляет консул, ободрённый моей уступкой. Он сияет явным удовольствием от того, что у него получилось убедить королеву. — Ваше Величество, это вопрос не только сохранности и безопасности жителей Квертинда, но и будущих поколений!
Я останавливаюсь в одном из аванзалов, у беломраморной ротонды — подарком того самого тимберийского первостоятеля. Произведение их искусства ничуть не уступает в изяществе творениям магов Нарцины. Сияющий купол поддерживают семь колон, а между ними, в самом сердце застыли огромные песочные часы с золотым песком. Переверни — и драгоценная пыль посыплется сквозь узкое горлышко, символизируя важность утраченного времени. Тут же, на мраморной тумбе лежит крохотный ключик для завода всего крупного механизма.
