— Новоявленная чета Трейсли официально объявила, что вскоре ждут наследника, — подтвердила сестра Дельская таким тоном, что у ни у кого не осталось сомнений в том, что новость действительно превосходная. — Это такая большая удача и гордость! Воистину, наша сестра может похвастаться отменным здоровьем, раз ей удалось забеременеть в первую же брачную ночь. За леди Приин Трейсли!
Хломана подняла чашку с чаем и отсалютовала всем сёстрам.
— Да благословит её Девейна, — присоединилась Зидани.
Финетта с улыбкой пригубила напиток.
— Во имя Квертинда! — невпопад вставила подбегающая Талиция.
— И правда чудесные новости, — подняла я уголок губ.
Сколько в этом представлении было лицемерия, и кто из сестёр так же как и я знал о положении Приин, понять я так и не смогла. Но вдруг обнаружила, что это совсем не важно. Мы все в этот миг просто обязаны были сделать вид, что искренне радуемся за сестру. Более того — мы действительно были за неё рады.
Лёгкое удивление по поводу перемен в самой себе скрылось вместе с солнцем, и в комнате стало темно. Но это никого не смутило. Наоборот, раззадорило. Под смешливое щебетание сестёр я привычно застегнула на шее бархотку, накинула шнурок тиаля, поправила миинх. Опустила пальцы в розовый бальзам и прошлась ими по губам, довершая утренний туалет. Натянула белые перчатки, оценивая собственный вид, — атласное бежевое платье с белым кружевом по краю корсета, широкий зелёный пояс из муара и простая причёска без украшений. Нарядно, в меру откровенно, но не настолько, чтобы затмить своим видом виновницу маленького торжества. Сегодня нам предстояло важное событие — встреча новой мелироанской девы.
— Ах! Ой! — разлетелась по комнате вместе с неожиданным сквозняком.
Я подобралась от макушки до пяток, незаметно юркнула рукой в шкатулку, где лежали длинные шпильки — я лично регулярно проверяла их остроту — и сражу же расслабилась.
В распахнутые двери стройной вереницей белых чепчиков хлынули служанки с тарелками долгожданных десертов. На золотистых листьях из тончайшего фарфора лежали по два шарика, облитых желтовато-коричневым сиропом и обсыпанных… грибами. Самыми настоящими на вид лесными грибами, которых до этого дня я ни разу не видела в составе десертных блюд. Потянуло пряной сладостью, но её тут же сменил аромат свежий, прохладный запах зелени.
Последней из служанок в комнату вошла Арма с огромной корзиной цветов. Дверь за ней закрыла довольная Стрилли и запыхавшаяся Эсли-если. От вида букета закружилась голова, хотя я даже не успела осознать событие. Жадно впилась глазами в бутоны и едва не вскрикнула — среди весенней композиции, состоящей сплошь из жёлтых оттенков, ярко выделялась белая карточка с золотистой короной Квертинда и символом лавки леди Дижуре.
Семеро богов! Неужели?…
Сердце сделало кульбит и рвануло к горлу, перекрывая дыхание. Корзин я не получала очень давно, и сейчас обрадовалась новому букету едва ли меньше, чем когда-то Карнеуму. Не сдержавшись, я совершенно по-девичьи взвизгнула и подбежала к водружаемой на тумбу корзине, чтобы с нетерпением выхватить карточку-послание.
— Что там? — спросила Хломана.
— Какой прелестный букет цвета магии Нарцины! — восхитилась Финетта.
— Это от ментора? — подошла ко мне Талиция.
Я провела пальцами по золочению иверийской короны, не то раздумывая, не то нарочно оттягивая момент истины. Мне как будто не хотелось рушить эту робкую, наивную надежду… Но пауза затягивалась, сёстры выжидательно замерли, и только Эсли-если проходилась пальцами по лепесткам подсолнечников, желтых тюльпанов и одуванчиков.
Я перевернула карточку. Размашистый крупный почерк на её обороте гласил:
— Цветы от Ренуарда Батора. Он зовёт меня на свидание, — ровным голосом оповестила я всех присутствующих и задумчиво отложила записку.
Девушки принялись оживлённо и с пылким интересом обсуждать это явление, мой грядущий наряд, наше будущее с Ренуардом и даже возможных неизменно красивых детей, я же кивала в ответ на каждое слово, но почти не разбирала смысла.
