— Исключено, — однозначно отрезал Жорхе Вилейн.
С неба раздался пронзительный крик журавлиного клина, пролетающего над замком. Я проводила его взглядом и мысленно посчитала вдохи.
— Я понимаю твоё замешательство, — начала издалека, как и учила Лаптолина. — Выйти из замка академии, да ещё и в Ирб! Конечно, определённые риски есть. Но! — я предостерегающе подняла палец, когда Жорхе отрицательно замотал головой. — Вряд ли кто-то заподозрит в Мелироанской деве, гуляющей по столице Батора под ручку с его наследником, ту самую Юну Горст, какой я была раньше. Близко меня видели совсем немного людей из Ордена Крона, и сейчас они преимущественно мертвы. А кто жив, вряд ли сможет узнать, — я задумалась на секунду, и привела свой последний аргумент: — Я надену шляпку с вуалью.
Мимо неспешно прошёл павлин, обмахивая нас распущенным хвостом. Следом по изумрудной зелени газона пронеслась Мотылёк в сопровождении своего спутника. Затем пробежала пара рудвиков с подносами, на которых лежали горки мариолей.
— Юна, — начал Жорхе, дождавшись, когда павлин окажется достаточно далеко, а рудвики разбегутся от его взгляда. Будто бы они могли нас подслушать! — Если бы только эти риски были препятствием для твоего свидания…
— Что ещё? — вскинула я бровь и приложилась к бокалу с цитрусовой водой.
Мы сидели на лужайке перед крыльцом Мелироанской академии в ожидании новой сестры. Я развалилась в плетёном кресле, подставив лицо ласковому солнцу и наконец-то летящему с океана ветерку, сёстры щебетали у столов с закусками. На маленьких столиках с вышитыми скатертями ютились булочки с малиновой и ванильной начинкой, глазированная клубника, миниатюрные фруктовые пироги, тончайшие сэндвичи с огурцом. Над угощением возвышались вазы с белыми розами, цветками магнолий и плодами тарокко на ветках.
— Ты знаешь, — тяжело и обречённо перевёл дыхание Жорхе.
Мелькнула быстрая тень — в распахнутых дверях замка неугомонным привидением носилась Лаптолина Првленская. Её небесно-голубое платье соперничало с сияющей лазурной черепицей башен. Подготовка ко встрече сестры шла полным ходом.
— Ты хочешь сказать, что Его Милость Чёрный Консул будет недоволен, — прищурилась я.
— Мягко говоря, — подтвердил Жорхе.
— Ну и пусть! — слишком громко возмутилась я, чем привлекла внимание Матриции и Финетты, беседующих о чём-то у мозаичной ограды. Девушки деликатно отвернулись, а я наклонилась ближе к стязателю, понизила голос и проговорила злым шёпотом: — Это несправедливо. Он сам не отказывает себе в свиданиях. Он не приближается ко мне с тех пор, как я опозорила его перед консулом Батором. Он ни разу не пришёл, не поговорил со мной и даже не прислал подарка. Он… — я запнулась и вдруг вспомнила, что обо всём этом просила сама, но всё-таки закончила: — Он делает вид, что не имеет ко мне никакого отношения. Ни как ментор, ни как… — я всё-таки замолчала, совершенно сбитая с толку.
На удивление, Жорхе не отпрянул, как обычно бывает, а наоборот придвинулся ближе. Настолько, что это стало уже неприличным. И, глядя мне в глаза, спросил:
— Ты делаешь это нарочно, чтобы заставить его ревновать?
От этого просто вопроса по спине пробежали мурашки. Это было возмутительно, глупо, слишком примитивно и так… по-женски! Хуже всего было то, что это походило на правду. Но это не было правдой. Нет, совершенно точно, это не было правдой! Мне в самом деле нравился Ренуард, и видела в отношениях с ним что-то новое, что-то совершенно иное, спасительное. Я откинулась на спинку кресла, пытаясь скрыть своё замешательство.
— Нет, — ровно ответила я и посмотрела на Жорхе. В его глазах застыли смешинки, уличающие меня во лжи. И я сдалась: — Не знаю… Не знаю, Жорхе. Всё так запуталось. Я заперта здесь уже полгода в ожидании какого-то решающего момента, знака судьбы или перемен. К сожалению, я слишком хорошо знаю Квертинд и человеческие отношения, чтобы знать, что это ожидание не закончится ничем хорошим. Для меня, — я мельком глянула на Талицию, хохочущую под цветочной аркой. — Мне хочется построить что-то настоящее, своё, не связанное с Кирмосом лин де Блайтом. И у меня получается.
— Сейчас не лучшее время, — цокнул языком Жорхе. — Ты отлично справлялась до сих пор, не доставляя ему лишних проблем.
— Но я не хочу прожить всю жизнь, опасаясь доставить ему лишние проблемы! — взмахнула я руками. — Это не может тянуться вечно. Я тоже живая и хочу жить. Хочу верить, что впереди меня ждёт нечто большее, чем вечная золотая клетка и страх кого-то разочаровать. Я знаю, что неизбежно мгновение, когда мне придётся окончательно признать то, к чему толкают все вокруг — Лаптолина, знать Квертинда, его жители. Совесть, наконец. Мне придётся признать, что Кирмос лин де Блайт — символ и правитель Квертинда — не для меня. Он должен взять в жёны княжну и жить под прицелом общества и во благо его. Он должен поступить правильно. И когда мне придётся окончательно это признать, я хочу, чтобы мне было, куда идти. Мой мир не рухнет из-за Кирмоса лин де Блайта в очередной раз. Больше я не позволю ему этого сделать.
