– Черт бы побрал это платье, – пробормотала Тэмпест себе под нос, в четвертый раз за минуту поправляя под плащом раздражающий шлейф черного и серебряного цветов. Выбрать роскошное платье с корсетом для того, что она запланировала, оказалось худшим решением.
Она стиснула зубы и ускорилась, придерживая руками юбку с кринолином. Встреча с Шутом ее вовсе не воодушевила. Она видела, что он творил во имя восстания. Можно ли доверить ему жизнь Брайна?
Перед глазами встала картина, изображающая Брайна на гильотине, к открытой шее которого приближается лезвие. Желудок скрутило. Она не могла не вмешаться. Волк – ее друг. Всего несколькими минутами ранее Тэмпа говорила Джунипер, что защищает своих друзей. Какие плюсы у помолвки с королем, если у нее нет никаких привилегий? Если она не может спасти Брайна от предписанной судом смерти, тогда зачем ей строить из себя милую деву перед королем?
Она остановилась там, где коридор, ведущий в подземелье, пересекал ее путь. Тэмпест заглянула за угол, сосредоточив внимание на резной двери подземелья. Ее все еще будто вводила в заблуждение красота того, что являлось вратами, ведущими к боли и смерти. Может быть, в этом и заключался смысл. Корона пыталась скрыть свои грехи за чем-то прекрасным.
На губах девушки заиграла улыбка, когда она разглядела четырех Гончих, стоявших у двери. Для охраны мятежников король привлек служащих лично ему убийц. Один из Гончих размял шею и посмотрел в ее сторону. Она резко дернулась назад.
Левка.
Как удачно. Он наверняка без проблем пропустит ее.
Гончие были на ее стороне, но поместил ли король их туда в попытке испытать их верность или же потому, что действительно верил в их неоспоримую преданность?
Такой вариант возможен. Но ее до сих пор никто не поймал. Паранойя сохранила ей жизнь.
Она выдохнула и, завернув за угол, приблизилась к двери с высоко поднятой головой. Четверо Гончих вытянулись по стойке «смирно», стоило ей откинуть капюшон и обнажить волосы. Левка расплылся в улыбке и вышел ей навстречу.
– Не ожидал увидеть тебя здесь, – пробормотал он, окидывая взглядом ее платье. – Ты не одета для битвы.
Через его плечо она бросила взгляд на трех молчаливых Гончих.
– Я не планировала сюда приходить. У меня встреча с королем с минуты на минуту. Мне нужно попасть в подземелье. Хочу осмотреть заключенных перед казнью.
Левка вмиг стал серьезным.
– Я впущу тебя, но не глупи. Если оттуда кто-нибудь пропадет, Корона придет за Гончими. – Он бросил на нее суровый взгляд. – Нам сейчас это совсем не нужно.
– Буду иметь в виду. – Она дернула подбородком в сторону других Гончих: – Им можно доверять?
– Я бы доверил им свою жизнь. Как думаешь, из-за кого стражники не избивали пленников и не заморили их до смерти голодом? – Левка развернулся на каблуках и направился к двери, снимая с пояса связку ключей. – Не забудь прикрыть волосы.
Тэмпест накинула капюшон на голову и прикрыла платье плащом. Друг открыл дверь достаточно широко, чтобы она могла протиснуться. Проходя мимо, она мимолетно сжала его руку.
– Спасибо тебе, – прошептала она.
– Я запру дверь за тобой. Постучи тихонько три раза, и я тебя выпущу. Если я не отвечу, спрячься, – хрипло сказал Левка.
Она кивнула и начала спускаться по лестнице. Дверь за спиной закрылась, а замок щелкнул, издав слишком громкий звук. В недрах замка вдоль каменных стен горели факелы, но им не удавалось даже самую малость разогнать стоящий там холод.
Тэмпест приподняла подол платья, чтобы не касаться холодного каменного пола тюрьмы: задача почти невыполнимая, но крайне необходимая. Никто не должен знать о ее неожиданном визите. Прилипшая к подолу грязь может с легкостью ее выдать, а король Дестин имел способность замечать самые мельчайшие детали. Паутина, налипшая грязь и пыль покажутся подозрительными, особенно если учесть, что он в последний раз видел ее выходящей из ванной комнаты.
Не обращая внимания на других заключенных, она практически бегом кинулась к камере Брайна, возле которой резко остановилась. Сердце бешено колотилось с каждой ускользающей секундой.
– Где отмычка, которую я оставила тебе в прошлый раз?
Волк, к которому она обратилась, прислонился к задней стене камеры, скрестив руки на груди. Он вскинул бровь, глядя на нее, и покачал головой:
– Тебе не следует здесь находиться, собачка.
– Я именно там, где и должна быть. Где она?
В тусклом свете его глаза блестели.
– Не выводи меня, Тэмпест, – пробормотал он. – Тебе небезопасно здесь находиться. Уходи.
