Она чуть не подпрыгнула, когда все заключенные начали что-то выкрикивать и стучать о железные прутья. Тэмпест затаила дыхание в тот момент, когда Мэйвен проходил мимо. Левка не смотрел в ее сторону, но знал о ее присутствии. Она прокралась вперед, в то время как какофония звуков становилась все громче и громче. Адреналин хлынул по венам. Друг уловил движение и направил внимание принца на камеру в дальнем конце коридора.
Тэмпест выскочила из своего укрытия. Не издав ни единого звука, она побежала и поднялась по лестнице.
Она остановилась за закрытой дверью и осторожно выглянула наружу. Трое Гончих. Никакой ожидающей ее засады.
Прерывисто дыша, она кивнула Гончим и побежала настолько быстро, насколько могла. Тэмпест завернула за угол. Коридор слишком длинный и просматриваемый.
– Есть тут кто? – донесся голос Мэйвена.
Она нырнула в ближайшую нишу при приближении его голоса. Тэмпест выглянула из-за гобелена. Принц добрался до пересечения двух коридоров. Он покачал головой, прищурив глаза. Левка молча стоял у него за спиной.
– Милорд, сюда не приходил никто, кроме короля.
– Никто?
– Никто, ваше высочество, – уверенно солгал друг. – Здесь нет никого, кроме вас и моих людей.
Мэйвен, казалось, не поверил. На одно ужасное мгновение Тэмпест подумала, что он последует за ней по коридору, но вместо этого он просто ушел тем же путем, каким пришел.
– Я хочу видеть предводителя. У меня есть несколько личных вопросов, прежде чем их передадут отцу…
Его голос затих.
Она перевела дыхание и заставила мышцы двигаться, несмотря на дрожь в ногах. Времени на размышления о том, что Мэйвен делал в подземельях или кого он собирался допрашивать, не оставалось.
Ужасная мысль остановила ее на полпути. Девушка покачала головой и осторожно поднялась на два этажа, к коридорам прислуги. Всю обратную дорогу до покоев с кожи не сходили мурашки.
Гончая приветливо улыбнулась охранникам у входа и вошла, тихо прикрыв за собой дверь. Она осторожно осмотрела комнату на предмет незваных гостей. Никаких повторений случившейся ситуации с королем.
Тэмпест сбросила грязные тапочки и попыталась разобраться в том, что делать дальше. Их нужно спрятать, почистить или, может, выкинуть в окно? Взгляд привлек огонь. Сжечь. Она бросила их в огонь и подбросила туда еще дров, затем, вернувшись к гардеробу, надела новую пару черных тапочек.
На автопилоте девушка двинулась к зеркалу. Убедившись, что ни один волосок не выбился из прически, она встретилась взглядом со своим отражением. Она действовала сгоряча. Позволила эмоциям управлять собой, и это могло стоить многим людям жизни. Мадрид убьет ее, когда обо всем узнает.
Было больно признавать, но Пайр и Брайн оказались правы. Она должна доверять другим. Иначе погибнут люди, и все окажется на ее совести. Бездействие противоречило самой ее натуре, но, возможно, отказываться от участия – это тоже действие. Выбор.
Стянув с плеч черный плащ, она уставилась на женщину в зеркале. Холодная королева снова посмотрела на Тэмпест с той стороны. Когда она успела превратиться в такого недоверчивого, замкнутого человека?
– Кто ты? – прошептала она. Уголки ее глаз жгло огнем.
Как она может помочь кому-то, если потеряет в процессе себя?
– Не стоило принимать предложение короля.
Собственные мягкие слова пробирали до глубины души.
Не имело значения то, что Шут и Темный Двор считали ее положение благом для повстанцев. Или то, что Гончие объединились против Дестина. С каждым приближающимся к свадьбе днем она чувствовала, как петля у нее на шее затягивается все туже.
С губ слетел глухой смешок.
Велика вероятность того, что король попытается убить ее, как только получит желаемое. Возможно, не завтра и не через два месяца, но избежать этого невозможно. Каждое мгновение, проведенное во дворце, могло стать для нее последним.
Тэмпест так сосредоточилась на том, чтобы стать Гончей, обеспечить себе место в военном совете, избавить королевство от этого подпольного владыки, узнать правду и обеспечить всем свободу, что забыла, зачем вообще начала бороться.
Ради чести и мести.
В браке с королем не было никакой чести.
Тэмпест повернулась спиной к женщине в зеркале и бросила плащ на кровать. Наивно было полагать, что она сможет добиться равенства, просто выйдя замуж за могущественного короля и став его королевой. Придется бороться, как и за все остальное.
За эти годы дядюшки подарили ей множество инструментов. Дима постоянно проповедовал об эффективности маски или прикрытия.
Королева в зеркале была маской Тэмпест.
И она будет играть роль жестокой игрушки короля, ожидая возможности нанести удар.
