Значит, и мне обострять ситуацию рано. А наведение справок для переезда как раз и будет обострением, соглядатаев вокруг меня и моих ближников наверняка хватает.
— Нет, пока не нужно, — ответил я. — Если уж подстраховываться, то делать только то, что будет незаметно со стороны. Например, организацию нового бизнеса можно придержать. Не свернуть, не застопорить, а просто оттянуть чуть-чуть. До прояснения обстановки.
Астарабади задумался, что-то прикинул в уме, а потом сказал:
— Из договоров в стадии заключения у нас только Магади и Дамаяти. А, еще этот, в Лакхнау… Муджариа со своим развлекательным центром.
Я с укором посмотрел на ближника. Уважение к аристократам не подразумевает обязательного пренебрежения к простолюдинам. И демонстрировать такое отношение к моему будущему деловому партнеру, даже если он имеет несоизмеримо более низкий статус, — плохая идея.
— Прости, Шахар, — поднял руки Астарабади, верно истолковав мой взгляд.
Я молча кивнул, принимая извинения.
— Придержи эти договоры, если можешь, — сказал я. — Только отношения с ними не порть. Со всеми троими. Я все же надеюсь, что клан у нас будет, пусть и не сразу. А репутацию мы потом устанем восстанавливать, если что. Нужно будет — заключай эти договоры. Деньги — это наживное, отношения важнее.
— Понял, сделаю.
Астарабади вышел из кабинета, а я задумался. Справки навести, ну-ну. Нет, я вполне серьезно сказал императору о том, что буду жить в той стране, которая меня устраивает.
Просто я не обозначил критерии этого «устраивает». А это, не в последнюю очередь, близость к Свободным землям. Как ни крути, я очень хорошо почувствовал тягу к аномалиям, когда Шанкара про них рассказывала. И это точно влияние родового камня, растворенного в моей крови.
Если нас, чужаков, действительно выдернули сюда ради того, чтобы каким-то образом вернуть нормальную магию, то бегства на другой конец планеты мне Мир не простит.
И значит, выбор другой страны у меня крайне ограничен. Либо Непал, который граничит со Свободными землями с востока, либо Шри-Ланка, которая вобрала в себя часть континента и прилегает к ним с юга.
Предварительно я склоняюсь к Шри-Ланке. Хайдарабад, их самый северный город, в этой реальности очень крупный и развитый. Если бы не Свободные земли в пятидесяти километрах севернее, он давно стал бы столицей страны.
А Непал, — как и Поднебесная, собственно, — этакая вещь в себе. Мой род там навсегда останется чужим, даже если пройдет пара тысяч лет. Слишком уж специфичное у них мировоззрение, слишком пропитаны традициями и собственной философией даже повседневные мелочи.
Ладно, рано пока об этом думать. Очень надеюсь, что я стану кланом здесь. Лень мне еще одну чужую страну изучать и вживаться в нее с нуля.
*****
Так, что у меня тут? После ухода Астарабади времени до ужина осталось чуть больше часа, а папок на моем столе была внушительная такая кучка. Не на час и даже не на полдня работы.
Перебрав их все и просмотрев заголовки, просто чтобы понять темы, я вдруг осознал, что пытаюсь попросту зарыться в текучке. Инстинктивно. А между тем есть одно дело, которое замечательно уложится как раз в этот час. И которое давно пора было сделать. Просто я не хочу, вот и откладываю, а то и вовсе забываю про это.
Хватит малодушничать. Рано или поздно все равно придется с ней поговорить.
Я нажал кнопку вызова секретаря и, когда она заглянула в кабинет, произнес:
— Позови ко мне Андану.
— Да, господин, — слегка поклонилась секретарь и исчезла за дверью.
Бросив еще один взгляд на стопку докладов, я переместился в кресло около чайного столика. Был у меня уголок отдыха в кабинете, но я редко его использовал. Однако разговаривать с невестой через стол, когда сам ее вызвал и имел время подготовиться, было бы некрасиво.
Андана пришла буквально через пару минут. Кивнув мне с порога, она уселась в соседнее кресло и с любопытством посмотрела на меня.
— У меня к тебе вопрос, — произнес я. — Серьезный.
Андана нахмурилась.
— Ты хорошо помнишь, что говорила мне, когда просилась учиться? — спросил я.
— Конечно, — кивнула она.
— Тогда скажи, в чем ты тогда солгала?
Андана вскинула на меня возмущенный взгляд и резко ответила:
— Ни в чем!
Я бросил взгляд на артефакт правды над входной дверью и вновь увидел его белесую муть. М-да, это будет тяжелый разговор, чую.
А ведь если бы не артефакт, я бы ей поверил. И от этого было вдвойне горько. Мне с ней что теперь, только в кабинете под действием артефакта общаться?
— Видишь пластину? — указал я на дверь. — Знаешь, что это такое?
Андана посмотрела в том направлении и замерла. Все она прекрасно поняла, артефакт еще не успел вновь стать прозрачным и незаметным.
— Знаю, — ровно ответила она.
И замолчала. Взгляд она не отводила, но в ее глазах наравне со страхом появилось еще и упрямство.
— Тогда давай мы не будем устраивать долгие игры, и ты просто скажешь, в чем конкретно ты мне в прошлый раз солгала, — предложил я.
Андана пристально смотрела мне в глаза и молчала.
