Ксанди, то и дело зевая, уныло наблюдал за тем, как капли монотонно барабанили по стеклу и подоконнику. Помрачневший сад за окном, с пожухлой травой и почти уже голыми кронами столетних дубов, напоминал о скором наступлении холодов. Единственным зелёным пятном оставался тисовый лабиринт, который не боялся ни зимних морозов, ни летнего зноя.
Мальчик машинально макал утренний сухарь в крепкий чай, вздыхая о безвозвратно утраченной возможности лакомиться джемом. С тех самых пор как он солгал о болях в животе, чтобы не идти на ненавистный урок географии, джем вычеркнули из меню мальчика. Он не раз интересовался у старого Луки, подававшего ему еду, по какой причине могла произойти такая несправедливость. Слуга, знавший, казалось, обо всех событиях, происходящих во дворце, виновато пожимал плечами.
Внезапно в дубовой аллее показались крытые экипажи, приближавшиеся ко дворцу. Мальчик прильнул к окну, удивляясь и пытаясь разглядеть, кто это мог быть, однако из-за дождя и утреннего тумана ничего нельзя было разобрать. Ксанди задумчиво устремил взор к потолку, перебирая в голове варианты того, кто мог находиться в экипажах. Дело в том, что до празднеств Дня государственности оставалось ещё целых две с половиной недели, но гости, как правило, приезжали лишь за день-два до торжества. Тогда кто же это был?
К слову, позавчера во дворец со всем семейством пожаловал брат короля – дядя Феликс. Мальчик был несказанно этому рад: он просто обожал дядю и его искромётные шутки и с нетерпением ждал возможности поиграть с ним в прятки в саду. В этой игре дяде Феликсу не было равных: он, будучи отличным охотником, мог заметить краешек платья притаившегося игрока за целую милю! Где бы Ксанди ни прятался, дядя всегда его с лёгкостью обнаруживал. А обнаружив, с громким шутливым рыком хватал за руку или за бок и начинал нещадно щекотать.
Однако больше всего мальчик радовался приезду его сына – своего двоюродного брата – Кристиана. Он был на полтора года старше Ксанди, и во время его последнего визита во дворец примерно год назад мальчики крепко сдружились. Ксанди измучил Мегги Сью просьбами разрешить ему встретиться с Кристианом, но нянюшка, сухо поджав губы, повторяла: «Они только приехали и отдыхают после долгой поездки, имейте терпение». Но терпения Ксанди хватало максимум на пару часов, после чего он вновь обрушивал на Мегги Сью вопросы о двоюродном брате.
Между тем загадочные экипажи подъехали к крыльцу дворца, но рассмотреть неизвестных гостей не представлялось ни единой возможности. Как ни старался мальчик выглянуть в сад, больно прижавшись щекой к ледяному стеклу, ничего не было видно. За дверью послышались лёгкие шаги, и Ксанди пришлось быстро вернуться к ненавистным сухарям. В дверях столовой с изящным фарфоровым чайником в руках показался Лука, который, очевидно, намеревался подлить кипятка в остывший чай. Ксанди зачарованно наблюдал за его ловкими и одновременно плавными движениями, задаваясь немым вопросом, способен ли Лука уронить или пролить что-либо. Его чисто выбритое лицо, пронизанное паутинкой морщин, как и всегда, излучало спокойствие и добродушие. Мальчик поблагодарил его за чай и, слегка придвинувшись, тихо спросил:
– Знаете ли вы, чьи экипажи приехали сегодня во дворец?
Лука мягко улыбнулся, в его глазах мелькнула неопределённость.
– Ваше Высочество, это, должно быть, дальние родственники. Кто именно имел честь пожаловать, никак не могу знать.
Ксанди озадаченно вздохнул. Ввиду строгих традиций королевского двора к каждому празднику, куда неизменно собирались десятки августейших родственников, Ксанди заставляли штудировать все имена и титулы гостей, чтобы, не дай бог, не перепутать троюродного деда Карла Фредерика Георга Эдварда Александра с чьим-либо внучатым племянником Фредериком Эдвардом Карлом Александром Георгом. Так как значительную часть дальних родственников Ксанди видел от силы пару раз в жизни, имена и титулы быстро забывались, поэтому к каждому торжеству ему выдавали новый список гостей, который необходимо было заучивать наизусть.
Покончив с завтраком, мальчик, следуя своему расписанию, отправился на утреннюю прогулку в сад. Мглистое утреннее небо нависло над дворцом и того гляди грозилось обрушиться на головы гуляющих. Мегги Сью, утверждавшая, что мучается уже который день от бессонницы, в это утро имела вид ещё более мрачный, чем тучи на небе. За всю прогулку она не произнесла ни слова и даже ни разу не отчитала мальчика за то, что он вступил чистым башмаком в лужу. В любой другой день Ксанди был бы невероятно рад такому раскладу, однако сегодня ему очень хотелось расспросить нянюшку о таинственных гостях, ведь она наверняка что-то знала. Он даже обернулся к ней, чтобы начать разговор, но, увидев её серое осунувшееся лицо, тут же передумал. Так они и гуляли в полном молчании, прерываемым лишь глухим стуком капель о землю.
