Этот странный разговор был прерван громким шумом, донёсшимся со стороны мраморной лестницы, ведущей в королевские покои. Сразу после этого произошла любопытная сцена: гвардейцы синхронно выпрямились и топнули, спустя мгновение тяжёлые двери распахнулись, и в них показался хитро улыбающийся дядя Феликс. Одновременно ему навстречу устремилась шумная делегация, возглавляемая пожилой особой. Оказавшись в гостиной, вошедшие тут же замолчали и учтиво поклонились. Ксанди удивлённо оглядел гостей. Впереди стояла женщина с гордо поднятой головой и высокомерным взглядом. Трудно было сказать, сколько ей лет, однако глубокие морщины в уголках губ и на лбу указывали на то, что она была гораздо старше всех присутствовавших. Ясные, широко поставленные глаза властно окинули гостиную и остановились на лице дяди Феликса; тонкие губы были плотно сжаты и не выражали ни намёка на улыбку. Одета она была с отменным вкусом: высокий глухой воротник её тёмного платья обвивали многочисленные нити жемчуга, а в седых волосах виднелась замысловатая заколка, напоминавшая чёрный цветок. Ксанди был совершенно уверен, что никогда не видел эту женщину прежде, тем не менее её лицо показалось ему знакомым, и он тщетно силился вспомнить, откуда мог её знать. Её свита состояла из десяти-пятнадцати человек, и никто из них не позволил себе улыбнуться дяде Феликсу в ответ.
Впрочем, эта нарочитая серьёзность вошедших ничуть не смутила дядю Феликса, так как он поклонился и с искренней радостью в голосе произнёс:
– Какая честь, Ваше Величество королева Агата!
Ксанди в ужасе вжался в стену: королева Агата – так ведь это та самая ведьма, про которую говорил Кристиан! В этот момент из соседней комнаты вышли отец и бабушка Ксанди. Они радушно улыбались гостям, и ничто не свидетельствовало о том, что буквально минуту назад они о чём-то спорили за закрытыми дверями. При их виде королева Агата и её свита вновь учтиво поклонились, а отец приветственно сказал:
– Какое счастье вас видеть! Надеюсь, поездка в наши далёкие края не была утомительной?
Уголки губ королевы Агаты дрогнули, обнажив мелкие острые зубы. Она произнесла низким, несколько скрипучим, но приятным голосом, в котором угадывался лёгкий иностранный акцент:
– О, что вы, Ваше Величество, поездка сюда была настоящим удовольствием. Мы с моей внучатой племянницей Шарлоттой очень весело провели время. Что же вы, Шарлотта, покажитесь королю!
Она обернулась, и свита немного расступилась, обнаружив девочку лет восьми-девяти, скромно стоявшую позади. Королева Агата ловко схватила её за руку и представила всем «принцессу Шарлотту». Едва девочка подошла к королеве, Ксанди тотчас понял, что именно её он видел сегодня в окне во время утренней прогулки. Круглое личико Шарлотты выражало абсолютнейшее смущение, тёмные ресницы дрожали, а маленькие пухлые губы пытались изобразить улыбку. Одета она была в простое белое платьице, на голове красовался маленький синий бантик под стать её темно-синим глазам. По худым плечам струились длинные светлые локоны, которые, как она их ни поправляла, всё равно соскальзывали вперёд. Сделав неловкий книксен, Шарлотта с видом запуганного зверька хотела было вновь вернуться в конец свиты, однако королева Агата цепко ухватила её за рукав платья и не дала сдвинуться с места.
Ксанди с сожалением глянул на девочку, угрюмо размышляя над тем, что нет ничего более невыносимого, чем десятки любопытных взглядов, одновременно направленных на одного человека. Сам он с трудом выносил официальные приёмы, где, как правило, становился объектом пристального внимания большинства людей, не гнушающихся рассматривать его, наблюдать за каждым движением и перешёптываться. Под тяжестью пытливых взглядов ему зачастую хотелось убежать и спрятаться где-нибудь, где нет ни одной живой души.
Впрочем, едва он успел посочувствовать смущению Шарлотты, как отец торжественно воскликнул:
– Что ж, позвольте представить вам моего единственного сына, Его Королевское Высочество принца Александра, а также его двоюродного брата, Его Высочество принца Кристиана!
Публика, шелестя одеждами, учтиво поклонилась обоим, однако взгляд королевы Агаты застыл на Ксанди, как только на него указал отец. Она даже не обернулась поприветствовать Кристиана, стоявшего в другом конце гостиной, и продолжала вглядываться в наследника с выражением абсолютного удивления, граничащего с ужасом, словно перед ней стоял не мальчик, а привидение. «Он же… Он же…» – сорвалось с её бледных губ. Все присутствующие в гостиной замерли, отчего звук хода старинных напольных часов в углу комнаты казался неестественно громким и неуместным. Ксанди, не выдержав тяжёлого взгляда королевы, потупил глаза, мечтая лишь об одном: обрести способность незаметно исчезать или проваливаться сквозь землю.
Громкий голос дяди Феликса, заставивший вздрогнуть всех, разорвал неловкое молчание:
– Внук своего деда, не так ли? – полушутливо заметил он, проследив взгляд королевы Агаты. Последняя, будто очнувшись, обернулась к дяде Феликсу и, вторя его тону, ответила:
