– Не могу не согласиться: как будто Его Величество Александр Старший снова с нами.
– Что ж, не будем утомлять их долгими приветствиями: они только с дороги, – внезапно раздался голос бабушки Ксанди, которая тут же с учтивой улыбкой обратилась к королеве Агате. – Нам давеча привезли прекрасный английский чай. Прошу, составьте компанию!
Все встрепенулись, платья вновь зашелестели, и часть свиты во главе с королевой Агатой направилась в сторону дубовой столовой, оставшаяся же часть начала неспешно покидать гостиную. Ксанди краем уха услышал, как дядя Феликс приказал слугам «сопроводить детей на детскую половину», и сам тотчас исчез в тяжёлых дверях покоев.
Шагая по длинным пустым коридорам, Ксанди украдкой наблюдал за новой знакомой – Шарлоттой, – которая шла с видом совершенно потерянным, крепко стиснув губы и глядя исключительно себе под ноги. Она была похожа на большую грустную куклу – с фарфоровой кожей и длинными светлыми локонами. Однажды мальчик наткнулся на такую куклу в одном из открытых шкафов в кладовых, правда, она была очень пыльная и потрёпанная.
Оказавшись в своих комнатах, Ксанди сразу с гордостью предложил Кристиану посмотреть на новую модель игрушечной железной дороги, доставшейся ему недавно в подарок от посла Франции. Он уже побежал было к шкафу, чтобы достать замысловатую конструкцию, состоящую из множества искусно сделанных шпал и вагончиков, но вдруг вспомнил о Шарлотте и решил, что было бы невежливо с его стороны не пригласить её тоже. Девочка одиноко стояла у окна, скромно облокотившись на холодный мраморный подоконник, и задумчиво смотрела на окутанный туманом сад.
– Ш-шарлотта… – неуверенно обратился к ней Ксанди.
Девочка вздрогнула и обернулась. Внезапно её синие глаза сузились, и она с вызовом ответила:
– Меня зовут Шарлотта София Мария Маргарита Елизавета. – Затем она, оглядев озадаченных мальчиков, добавила: – Но вам, так уж и быть, можно меня называть просто Шарлоттой Софией Марией.
Кристиан неодобрительно хмыкнул, а Ксанди, совсем не ожидавший такой реакции, заплетающимся языком пробормотал:
– Я лишь хотел показать модель железной дороги… Н-не желаете посмотреть?
Кудряшки на голове Кристиана злобно подпрыгнули, и он с презрением произнёс:
– Конечно, она не желает, ей не интересно. Она же маленькая, да ещё и девчонка!
Шарлотта вспыхнула и, откинув назад длинный локон, с возмущением ответила:
– Что значит – маленькая? Да мне уже почти девять! – Она перевела взгляд на Ксанди и капризным тоном добавила: – Разумеется, мне интересно – показывайте!
– Вот это да, – еле слышно произнёс Ксанди, глянув на брата, который пожал плечами в ответ. Впрочем, модель железной дороги оказалась настолько интересной, что вскоре все трое с восхищением принялись рассматривать крошечные фигурки вожатого, вагонов и станции, позабыв про неудачно начавшийся разговор.
К сожалению Ксанди, долго рассматривать железную дорогу им не пришлось, так как в скором времени в дверном проёме показалось острое лицо Мегги Сью, которая ледяным тоном известила мальчика о необходимости немедленно закончить игры и направиться на урок. Ксанди с несчастным вздохом убрал модель обратно в шкаф и, переглянувшись с Кристианом, угрюмо зашагал в классную комнату.
Прошла уже почти неделя, а наладить общение с Шарлоттой никак не удавалось. Скромная и вежливая в присутствии взрослых, она превращалась в маленькое колючее существо в компании Ксанди и Кристиана. Последний совсем не мог выносить характер «девчонки», как он сам её называл, и при любой возможности бросал в её сторону пренебрежительные фразочки, на которые она тут же бойко отвечала. Ситуацию ещё пуще усугублял тот факт, что детей заставляли проводить всё свободное время вместе: будь это утренняя прогулка или чтение книг вечером.
В то морозное утро по новой сложившейся традиции их вывели на прогулку в сопровождении Мегги Сью и двух гвардейцев. Туман плотно обволакивал все закоулки сада, тяжёлой пеленой стелясь по мёртвой пожухлой траве. Он был столь густой, что, казалось, протяни руку – и сможешь за него ухватиться. Тусклое солнце едва пробивалось сквозь дымку облаков, и лишь редкие лучи скромно освещали голые чёрные ветки в дубовой аллее. Маршрут утренней прогулки был всегда одним и тем же: через сад шли к фонтану, от него – к лабиринту, затем по дубовой аллее – к пруду, после чего, минуя уже достроенный павильон, возвращались во дворец. Ксанди, ступая по влажной траве, с интересом слушал уморительный рассказ Кристиана про его камердинера[2], который в конце каждого предложения добавлял «Ну-с».
– …И вот вчера он мне говорит: «Вы только посмотрите на луну, ну-с!», – заливался звонким смехом Кристиан. – Я ему отвечаю: «На что посмотреть?» – а он: «На луну, ну-с!»
