Солдатики со всех ног побежали прочь из магазина на улицу, где зеваки с интересом наблюдали за происходящим. Мальчишки, заметив удирающих солдатиков, тут же с радостными криками бросились за ними в погоню. Говорят, кому-то из ребят повезло и они потом ещё долго хвастались пойманными куклами. Модин проснулся от криков и мигом спустился вниз, но, увидев разгромленный магазин и разъярённого отца, испугался и спрятался в одной из комнат.
После того случая Кнуда больше никто никогда не видел. Мастер заявил, что он ему больше не сын, а Модину и вовсе запретил говорить о брате. Они отремонтировали мастерскую, сделали витрины ещё шире и красивее, и всё вернулось на круги своя, словно и не было никогда веснушчатого темноволосого мальчика по имени Кнуд.
Много лет спустя в совершенно другом городе на столбах и заборах появились разноцветные вывески, которые гласили: «Внимание-внимание! Всем-всем детям и их родителям! Такого вы ещё не видели! Двигающиеся солдаты, живые цирковые атлеты, изящные балерины! Приходите посмотреть в лавку детских игрушек на Главном проспекте! Первым пятидесяти посетителям куклы выдаются бесплатно!»
В городе все только и говорили про новый магазин игрушек, его загадочного владельца и необыкновенный товар. Утром перед открытием кукольного магазина весь проспект наводнили толпы желающих поглазеть на диковинные игрушки. В назначенный час с больших витрин поднялись занавеси, весь проспект ахнул, а мальчишки и девчонки с интересом прижались лбами к отполированному стеклу витрин. Взору любопытных горожан предстала удивительная картина: на большом серебряном шаре балансировала красивая деревянная акробатка, рядом с ней сидела маленькая обезьянка и колотила палками в барабан, а слева стояли восемь солдат в красных мундирах, отдававшие честь командиру, который, в свою очередь, ходил взад-вперёд с суровым видом и накручивал длинный ус на свой деревянный палец.
Разумеется, игрушки стали пользоваться большим спросом, даже несмотря на то, что стоили целое состояние. А мальчишки и девчонки из семей победнее приходили со всей округи к магазину, чтобы просто посмотреть на витрины (зайти внутрь отваживались только самые смелые) или подразнить и завистливо подставить подножку тем, кому родители всё же покупали живую куклу.
Многие эксперты обвиняли хозяина магазина в мошенничестве, считая, что он использует в своих игрушках сложные механизмы, о которых стоило бы знать правительству. Но, сколько бы ни искали, механизмы в игрушках никогда не обнаруживались. Когда мастера просили рассказать, каким образом ему удаётся оживить свои куклы, он, громко смеясь, отвечал: «Ну уж нет, этого я никому никогда не скажу». А потом внезапно грустно и тихо добавлял: «Никому и никогда».
—Ожидайте здесь, – сухо произнёс администратор и указал рукой в сторону ряда стульев у стены. – Госпожа Крон в скором времени освободится.
Все трое – Итан, мама и господин Барди – тотчас расположились на стульях и стали молча разглядывать комнату. Это было небольшое помещение без единого окна, стены которого были обклеены унылыми коричневыми обоями. Перед стульями одиноко стоял скромный кофейный столик со множеством цветных журналов и буклетов, посвящённых Выставочному дворцу и музею. Господин Барди сразу же взял один из журналов и со скучающим видом принялся разглядывать картинки внутри. Итан в первый раз видел учителя в пиджаке – на уроках господин Барди всегда был в каком-нибудь тёмном свитере и джинсах (хотя мог запросто прийти и в костюме тролля, если тема урока была соответствующая). Мальчику даже показалось, что господин Барди сегодня по-особенному зачесал волосы. Словом, выглядел он на удивление официально.
Впрочем, Итану тоже пришлось сегодня серьёзно подготовиться. Мама потратила добрых четверть часа на одно только распутывание непослушных локонов на голове мальчика. Оказавшись возле зеркала, Итан с удивлением обнаружил, что волосы могут быть невероятно пушистыми, если их хорошенько расчесать. Ему также пришлось надеть неудобную клетчатую рубашку, ворот которой больно врезался в шею.
Мама склонилась над телефоном, судорожно переписываясь с кем-то. Итан знал, что у неё сорвалась очередная выставка. «Мир бизнеса беспощаден», – горько сказала она мальчику с утра. О, если бы он мог ей чем-то помочь!
В комнате повисла неуютная тишина, прерываемая лишь стуком пальцев по клавиатуре, доносившимся из противоположного угла, где ютился стол администратора. Итан потянулся за телефоном, но тут же вспомнил, что уже прошёл все доступные ему игры, и проходить их второй раз почему-то не хотелось. Так и не придумав, чем себя занять, пока они ожидали госпожу Крон – директора Выставочного дворца, – Итан стал наблюдать за администратором, мужчиной лет тридцати в безликой офисной рубашке и тёмных брюках, воображая, каково это – сидеть весь день в крохотной комнате перед компьютером.
На столе у администратора зазвонил телефон. Внимательно выслушав звонившего, он кивнул и обратился к матери и господину Барди:
