Они сидели на остатках старого сена, прислонившись к промёрзшей деревянной стене, и ждали, когда на город опустится ночь и можно будет пробраться в поместье. Анна разглядывала, как теплится в её руке едва заметный сгусток прозрачной магии.
— Я в порядке, — она прерывисто вздохнула и вдруг подняла взгляд на Алексея. — Если вы не против, давайте, пожалуйста, на ты. Вы слышали, что говорят люди? Пока мы здесь, в стране происходят большие перемены, соблюдать прежние традиции и следовать протоколу опасно.
Алексей посмотрел на неё в ответ и тут же отвёл взгляд.
— Я чувствую себя виноватым в том, что случилось, хотя и понимаю, что это не так. Как скажете… скажешь, Анна, перейдём на ты. Это правильно, конечно, правильно, мне нужно привыкать быть обычным… неизвестно, сколько придётся скрываться, а вечно избегать населённых пунктов не выйдет.
— И мне, — тихо согласилась Анна.
— Вам?! — воскликнул Алексей и смутился. — Тебе? Нет, не нужно. Я посажу тебя на корабль, и ты уедешь отсюда навсегда.
Анна вскочила на ноги и так зло сверкнула взглядом, что он испугался.
— И бросить свою родину?! Свою страну?! Свой народ?!
Алексей смотрел на неё снизу вверх, и в глазах его плескалось неприкрытое восхищение и глубокая печаль.
— Говоришь, как женщина, достойная стать императрицей, — он выудил из сена жёлтую травинку, прикусил её на манер самокрутки и задумчиво произнёс. — И почему магия выбрала для тебя Андрея?
От одного упоминания имени Анна поникла, села обратно и вздохнула.
— Что будет, когда он вернётся? Что его ждёт?
Алексей сглотнул, вспомнив, как и сам задавался этим вопросом совсем недавно.
— Надеюсь, что вести дойдут до него раньше, и он или не вернётся вовсе, или вернётся инкогнито и сумеет выжить.
— А если нет? — отчаяние, с которым Анна произнесла эти слова, тронули Алексея, и он не смог не поддержать её.
— Не будем думать о плохом. Андрей обязательно выживет, и придёт за вами, я точно это знаю.
Анна покачала головой.
— Я не об этом. Чувствую себя грязной, низкой, ужасной, но не могу не думать, что императорская армия предала императора, что императора предала вся императорская армия. Понимаешь?
Алексей побледнел и не сразу нашёлся с ответом.
— Андрей — мой друг, — сдавленно произнёс он. — Даже если сам Михаил Вознесенский оказался предателем, Андрей никогда…
— И у вас не возникает сомнений?
— Нет! — воскликнул Алексей и разозлился, потому что она была права, права, а он упорно отрицал то, что чувствовал уже давно. Если Андрей знал, если знал, что это произойдёт, и не сказал ему, Алексей никогда его не простит и никогда больше не назовёт другом. — Я хочу верить, что это не так.
Анна покивала своим мыслям.
— Я тоже хочу в это верить. Так хочу, — голос её сорвался, но заплакать она не смогла. Все слёзы ушли вместе с её родовой магией, вместе с магией ушло всё.
После заката, избегая встреч с людьми, Анна и Алексей пробрались к поместью Архангельских и нашли его совершенно пустым, с заколоченными дверьми и окнами. Внутри царила разруха, будто хозяева в спешке собирались куда-то, чтобы вскоре вернуться, но так и не вернулись. Разбросанные по полу вещи, опрокинутые стулья, неубранная посуда в гостиной, распахнутые шкафы, — всё было покрыто густым слоем пыли, на кухне остатки сыра в блюдце доедала мышь.
Анна осматривала этаж за этажом, оставляя в пыли следы своей обуви, и Алексей шёл за ней, стараясь не мешать. Каждый шорох, каждый скрип был причиной остановиться, прислушаться, переждать. В кабинете отца Анна смахнула пыль с кожаных чёрных папок, покопалась в столе, заглянула в тайник, который отец показал ей в день совершеннолетия, но не нашла ни послания, ни знака, ни намёка на то, куда подевалась её мать и слуги. Пошарила и в спальне родителей, и в гостиной, а потом с замиранием сердца открыла дверь своих покоев.
Здесь всё было так, как она оставила, даже магическое перо, которым она пользовалась и которым перед отъездом вносила запись в дневник, лежало на том же месте. Анна прошла к шкафу, распахнула его и, не найдя ничего подозрительного, обернулась, чтобы заглянуть в комнату Настасьи, как Настасья сама появилась в дверях. Алексей и Анна застыли с одинаково обречёнными лицами, не зная, чего от неё ждать.
— Аня? — шёпотом произнесла Настасья, широко распахнув глаза. — Анечка, душечка, неужели ты?! А с волосами-то что, батюшки! Где же твои кудри? — она бросилась к Анне, но та отступила и не дала себя обнять. — Что с тобой? Ты меня не узнала?
— Узнала, — сухо ответила Анна.
— А-а, — Настасья печально опустила голову и отступила. — Не доверяешь. Боишься я из тех, да?
— Я не знаю, — в глазах защипало, и Анна сжала кулаки, чтобы не заплакать. — Что здесь случилось?
Настасья недоверчиво покосилась на Алексея.
— Слухи подтвердились, твой отъезд… это было спасением и благом. То, что тут произошло после, тебе лучше не знать.
Анна глубоко прерывисто вздохнула.
— Расскажи. Что с матушкой? Может быть, возвращался отец?
