Слышится хруст, боль прошивает голову от виска до позвоночника, и Анне кажется, что у неё треснули кости и рассыпались на мелкие осколки прямо внутри неё. Она больше ничего не видит, ничего не слышит, лишь чувствует, как её кто-то хватает за ноги и куда-то тащит, потом отпускает, потом снова пытается схватить. Она с трудом осознаёт, что Юсупов и Алексей дерутся с нападавшими, но побеждают ли они, проигрывают ли, неизвестно, в глазах пляшут звёзды, бок жжёт адской болью, а в уголках губ ощущается металлический привкус крови. Подступающая тьма всё сильнее. Слабость не позволяет о себе забыть, и Анне начинает казаться, что это конец, что она уже больше никогда не очнётся, и ей не хочется… ей больше ничего не хочется. Звёзды потускнели, мысли спутались, и Анна позволила тьме войти, обнять чёрными щупальцами и утянуть на самое дно.
Мрак и шорох, холод и шорох, боль и шорох…
Что-то гладкое и мокрое коснулось руки, Анна вскрикнула и открыла глаза — она лежала в круге света от яркой металлической лампы, на холодном полу, совершенно обнажённая, но настолько измазанная грязью, что ни сантиметра тела невозможно было разглядеть. Из темноты вокруг летела сухая листва и скапливалась вокруг, а по ней, извивая зелёные тела, скользили длинные отвратительно скользкие змеи. Анна задохнулась от ужаса, хотела закричать, но звуки словно исчезли из этого мира, а тело окоченело и перестало слушаться. Змеи обвили ноги и руки, Анна дёрнулась, и вдруг обнаружила, что это вовсе не змеи, а жуткие кандалы с гремящими цепями, и листья исчезли, остался лишь пол и стены той самой камеры, в которой она провела последний день пребывания в Белом Городе. Чьи-то шаги оттолкнулись гулом от каменного пола и ударились в стены — Анна изогнулась, посмотреть на гостя, но он и сам желал взглянуть ей в лицо. Обошёл её, встал в ногах и поднял к лицу магический огненный шарик. Анна отпрянула, больно ударилась головой о землю и отвернулась. Она больше не могла видеть его лица, не хотела видеть. Может быть, магия ошиблась, и всё, что их связывало, ложь. Из головы не шёл случайно услышанный разговор… магия выбрала её для обоих, но Анна взяла всё в свои руки, она сделала выбор сама. Андрей стоял перед ней, и она хотела бы винить его, но не могла, потому что понимала, что он по-своему прав, что вины его во всём этом нет, и то, что судьба так жестоко развела их, тоже от него не зависело. И он это понимал так же, как и она, и не чувствовал себя виноватым. Его печальное серьёзное лицо выглядело в тусклом свете осунувшимся, как у смертельно больного человека — Андрей вдруг действительно опустил руки, пошатнулся и, сделав неловкий шаг вперёд, исчез во вспышке золотого света. Всё вокруг покрылось золотой пыльцой, пыльца осела и на тело Анны, растворила кандалы и цепи, растворила мрачные каменные стены. Анна втянула ртом воздух, и её отчаянно затрясло, как при лихорадке, мышцы свело судорогой…
— Анна! — кто-то с размаху влепил ей такую пощёчину, что показалось, будто голова раскололась на части. — Анна! — настойчивый смутно-знакомый голос веретеном вонзился в висок, отвратительно-резкий запах коснулся носа. Анна глубоко вздохнула, отчаянно закашлялась и, наконец, пришла в себя. — Анна, ты нам нужна… — мягко произнёс голос Юсупова над ухом.
Анна с трудом открыла глаза и тут же чуть не ослепла от яркого золотого свечения. Глазам сделалось больно, Анна часто заморгала, слёзы скопились на ресницах и замутнили взор, но вскоре в золотом свете проявились неясные очертания, которые становились всё чётче и чётче, и тогда Анна поняла, где находится. Где, с кем и что происходит. И ужаснулась.
Она сидела на полу напротив Алексея рядом с тайником в поместье её семьи, а между ними медленно крутился золотой кристалл Романовых. Он светился, разбрасывал пыльцу и таял на глазах, выпуская сгустки магии в обе стороны. Сгустки превращались в длинные линии, тянулись к Анне и Алексею и опутывали их тела тонкими золотыми нитями, которые, задержавшись на мгновение, исчезали, впитывались в одежду, в кожу на руках… Когда осознание окончательно пришло к ней, Анна вздрогнула, хотела отстраниться, но поняла, что это по какой-то причине невозможно, золотая магия не отпускала её, не позволяла прервать процесс. Алексей же тем временем был словно под гипнозом, смотрел в одну точку и даже не моргал.
— Наконец-то очнулась… — выдохнул Юсупов.
Анна хотела повернуть голову, но и этого не смогла. Сердце похолодело, и страх прокрался в самые потаённые уголки её души — неужели Юсупов предатель, неужели и он хотел уничтожить кристалл?
— Что… происходит? — язык почти не двигался, и вместо нормальных слов послышалось бессвязное мычание.
Что-то приятно-тёплое коснулось её головы, и Анна с удивлением осознала, что это ладонь Юсупова: от неё в макушку проникла невесомая энергия, пуская мурашки по позвоночнику, коснулась ключиц и груди и совершенно неожиданно позволила Анне нормально говорить.
— Что происходит? Что вы делаете?
