— Ничего не придётся, девочка. Когда твой друг очнётся, я стану учить вас, чтобы вы постигли и приняли свою магию, как я принял свою, как многие наследники моего рода приняли её. Вам не нужен будет кристалл, вам не нужно будет бояться переизбытка, и вы всецело овладеете всей мощью этой магии.
Анна взволнованно сглотнула.
— Почему вы помогаете нам?
— Потому что наши судьбы переплетены, Анна. Я должен тебе рассказать, и, если позволишь, сделаю это прямо сейчас.
— Да, конечно, конечно, только… — Анна облизнула пересохшие губы, — можно сначала попить?
Юсупов встал и, выйдя на несколько минут, принёс ей кружку с водой, которую Анна тут же жадно опустошила.
— Что ж… — Юсупов отвернулся от Анны и замер посреди комнаты, устремив взгляд на один из белых огоньков. — Начну с самого начала. Слухи уже расползлись, и ты, вероятно, знаешь, что носителей цветной магии было шесть. Юсуповым досталась белая. Самая чистая и невинная, не несущая в себе ни угрозы, ни опасности, но не менее сильная, чем остальные. Наш родовой дар — это связь, объединение. Я нашёл вас, потому что вижу вас, потому что вижу каждого живого носителя любой цветной магии. Но я отвлёкся, да… Родоначальников наших семей было шесть, но они вовсе не случайно появились на свет, совсем не потому, что вселенная захотела создать некий баланс и урезонить выходящую из-под контроля прозрачную магию.
Анна затаила дыхание, вслушиваясь в каждое его слово. Юсупов вернулся к ней, снова сел в ноги и, опираясь локтями о собственные колени, запустил пальцы в волосы. Голос его разливался тихой волной, шуршащей по гравию побережья.
— Дело в том, что в изначальном Совете Князей, а если быть точным, во главе изначального Совета Князей стоял Голицын. Да-да, предок того самого, который теперь занял Белый Город как полноправный правитель. Голицын хотел власти, хотел могущества, коего нет и никогда не было у прочих. Он твердил, что это во благо страны, во благо защиты Кристального Материка, но Материк всегда был силён своим единством, любовью к родной земле, к родному краю, ему никогда не требовалась сверхъестественная сила, ведь она и так существовала. В сердцах людей. Вера, надежда, отвага и любовь.
У Анны на глазах выступили слёзы, а Юсупов продолжал говорить, не глядя на неё.
— Голицын при поддержке Совета стал собирать информацию, изучать способы усиления бесцветной магии, связался с заморскими учёными, и узнал, что на самом деле скрывают недра материка. Кристаллы, которые так ценились и всегда обеспечивали Кристальный Материк таили в себе куда большую силу, чем кто-либо мог предположить. На изучение этой силы Голицын бросил все ресурсы, всех учёных, которые хоть сколько-нибудь занимались магией, и результат не заставил себя ждать. Один учёный смог изучить и структурировать магию кристаллов, но в своём изначальном состоянии она оказалась столь сильна, что никто не способен был взять её под контроль. И тогда этот учёный предложил разделить магию на несколько частей, а именно на шесть, по одной части на каждого Князя из совета, и на практике ему это удалось. Магия расслоилась, словно плетённая нить, и раскрасила каждую часть в свой определённый цвет, оставив цвету несколько или одну определённую особенность, но, когда пришла пора приручать магию, принимать её в себя, произошло нечто такое, что изменило всё. Даже больше скажу, это изменило абсолютно всё и стало началом новой эры. Магия отказалась становиться частью алчных, видавших виды князей, вышла из-под контроля и выбрала себе новых владельцев — совсем маленьких детей, ещё младенцев…
— И одним из них оказался сын Голицына? — догадалась Анна.
— Дочь… — улыбнулся Юсупов и впервые с начала рассказа посмотрела Анне в глаза. — Для Голицына это стало настоящим подарком. Он собрал всех детей, получивших магию, и, вопреки всем ожиданиям, решился их учить. В течение многих лет он наблюдал за магией детей, изучал, пытался понять, как и с каким ущербом он сможет завладеть ей, но дети росли, вместе с магией к ним приходила и сила, и способности, и, самое главное, умение мыслить логически, подвергать сомнению всё, что говорит их наставник. Когда всем шестерым исполнилось восемнадцать, они пробрались в тайник лаборатории, выкрали записи Голицына, а затем подслушали его разговор с одним из самых доверенных в Совете князей. Даже дочь Голицына не осталась в стороне, она не смогла простить отцу лжи, утаивания того, что Совет творил на вверенных им территориях, и того, к чему действительно вело это их обучение, и ушла с остальными. Они сбежали на побережье, прямо сюда, и здесь под покровом скал и леса основали лагерь. Им предстояла тяжёлая битва, которая известно как закончилась.
— Но если дочь Голицына пошла против отца, как же так вышло, что её потомки всё же свернули не туда?
