Окружение, в которое попали Анна, Алексей и Юсупов, пополнилось новыми кадрами, кольцо сжалось плотнее, и в проход между стенами стали протискиваться люди. С обоих сторон собралось по меньшей мере дюжина человек, заполнив собой, казалось, всё пространство, беглецы заняли позиции спиной друг к другу. Юсупов коснулся полей своей шляпы и усмехнулся.
— Я же предупреждал вас не подходить близко, — с наигранным сожалением произнёс он.
Один из офицеров сделал шаг вперёд, направляя на него пистолет.
— Заткнись. Я знаю, кто ты, и знаю, что тебя нельзя слушать.
Тихий смех, похожий на шорох всё ещё моросящего дождя, прорезал воздух и отскочил от стен. Анна поняла, кому именно он принадлежит, когда Юсупов медленно снял шляпу, открывая тёмные гладкие волосы, пронизанные линиями седины, и рассмеялся в голос.
— Юнец, ты понятия не имеешь, кто я, — он посмотрел офицеру в глаза и вдруг сделал молниеносное движение рукой.
Шляпа стрелой полетела в офицера, тот уклонился и выстрелил — пуля влетела в стену так никого и не задев.
— Вниз! — скомандовал Юсупов, и Алексей последовал примеру Анны за мгновение до того, как на земле, словно бы из ниоткуда, проявилась белая руна.
Белая магия рисовала узоры, заключая их в идеально ровный круг, после раскрыла полупрозрачный матовый купол, который полз вверх, точно вязкая эфирная жидкость, а сомкнувшись наверху, вспыхнул и разлетелся на осколки. Те, кто оказался ближе всего к взрыву, потеряли сознание, остальные отошли на безопасное расстояние и снова стали стрелять. Юсупов подобрал шляпу, отряхнул её с деловитым видом и прижался к стене, когда в него запустили очередную пулю.
— Так-то лучше, — он водрузил шляпу на голову и подмигнул Анне, пока солдаты и офицеры на границе прохода пытались найти удачный угол для обзора, чтобы точнее стрелять. — Обещал представиться во вторую встречу, — светским тоном произнёс Юсупов, когда Анна заняла место рядом с ним, а Алексей у стены напротив, — Василий меня зовут… Юрьевич и, кажется… — он бросил короткий взгляд на Алексея, а затем резко вскинул руку и выстрелил вверх.
Кто-то судорожно охнул, и с крыши кулем упало тело. Анна вскрикнула, Алексей нахмурился — на мокрой земле лежал тот самый человек, что совсем недавно развешивал плакаты на постоялом дворе. Юсупов отвернулся и, не опуская пистолет, стал внимательно следить за правой стороной. Анна и Алексей следили за левой, но пока никто не подходил и не стрелял. Лишь слышались отрывистые приказы, перемещения и скомканные почти неразличимые разговоры.
— Держите внимание, — приказал Юсупов, — и медленно пошёл вдоль стены к правому выходу.
Анна краем глаза заметила движение слева, резко обернулась, поднимая пистолет, но случайно наступила на руку упавшего с крыши мужчины, испугалась, подпрыгнула, раздался выстрел. Анна подумала, что сделала это сама, не уследив за рукой, но потом увидела на земле чёрное пятно от пули, вскинула голову и тут же метнулась к стене — над ними на крыше стояли трое мужчин.
Юсупов выругался, трижды выстрелил вверх, но попал только в двоих, третий увернулся и скрылся из вида. Алексей выпустил несколько пуль влево, куда снова попытались протиснуться несколько человек, Юсупов стал стрелять вправо, Анна металась между ними, но, похоже, её помощь пока не требовалась. Они методично выкашивали ряды противника и добились того, что отчаявшиеся офицеры стали стрелять без разбора, но именно это и представляло самую большую опасность. Случайные пули били то в землю, то в стены, отскакивали и нередко пролетали опасно близко от Анны и Алексея, заставляя их больше уворачиваться и следить за собственной безопасностью, чем за теми, кто в них стреляет. Этим и воспользовался тот третий, оставшийся на крыше. Он вернулся внезапно и, не долго думая, выстрелил в металлическую вставку в стене — пуля оставила глубокую обожжённую вмятину, провернулась и отскочила прямо в ногу Юсупову. Василий присел от боли и не заметил, как мимо пролетела ещё одна, на этот раз в трубу, тоже оставила вмятину и отскочила куда-то ему за спину. Анну что-то резко толкнуло в бок, она споткнулась, и упала, ещё не до конца понимая, что произошло, и только когда на земле стала проявляться новая белая руна, до её сознания докатилась резкая, прожигающая внутренности боль. Она ахнула, подняла руку, чтобы ощупать себя, но перед глазами всё поплыло, её замутило, и вместо того, чтобы встать, Анна рухнула на землю. Белая руна проявилась и исчезла. Юсупов выругался, да так забористо, что Анна не разобрала половину слов, зато увидела, как он вскидывает пистолет вверх, но не успевает выстрелить — сверху спрыгивают двое мужчин, пистолеты летят на землю, кто-то подходит к Анне, ногой выбивает пистолет из её безвольно лежащей руки и замахивается.
