Узкая извилистая тропинка, выложенная неровным камнем, вывела его к высокому забору, за которым скромно приютился ухоженный маленький домик, в саду цвели цветы, новое устройство орошения поливало грядки с овощами, в теплице росли помидоры и огурцы, в дальнем углу раскинула ветви яблоня, а по стенам дома бесстрашно ползли виноградные лозы. Андрей сделал ещё один шаг, и где-то за домом залаяла собака. Дверь сразу распахнулась, тёплый ветер ударил Андрея в лицо, и он на миг прикрыл глаза, чтобы, открыв их, увидеть стройную женщину в лёгком платье до колен, с лентой в каштановых волосах и изящных туфельках без каблука. Она слетела с крыльца, улыбнулась и, крикнув что-то собаке, обернулась к нему.
— Вы проходите, не бойтесь, она у нас… — начала было женщина, но вдруг изменилась в лице, пошатнулась и схватилась за деревянную опору крыльца. — Нашёл… — прошептала она одними губами.
Андрей смущённо улыбнулся, не в силах отвести от неё взгляд. Она будто бы совсем не изменилась за эти десять лет, будто бы последний раз они виделись только вчера.
— Умно было прятаться на виду. Я не желаю зла.
Она нервно дёрнула плечом.
— Ну, проходи, если не шутишь.
— Не шучу, — Андрей сделал шаг к ней, надеясь хоть на какое-то тепло в ответ, но Анна развернулась и пошла в дом, открыла дверь и замерла спиной к ней в ожидании.
Андрей пошёл следом, на мгновение остановился рядом, хотел посмотреть ей в глаза, только Анна этого не хотела и отвернулась. Пришлось смириться и войти в дом. Точно так же как он когда-то в Белом Городе, Анна усадила его за стол на кухне, принесла чай и печенья, и села сама, но не рядом, а на самый дальний стул от него.
— Алексей будет только вечером. Чего ты хочешь?
Вот так жёстко, жестоко и прямо. Анна не только не простила его, она утратила к нему всякое доверие и не хотела, и не ждала от него никакого участия к себе и собственной жизни.
— Я хотел вас найти… — произнёс Андрей и не смог продолжить, горло сдавило неуместной болью, и он, отчаявшись пересилить самого себя, молча достал медальон из нагрудного кармана и протянул Анне через стол.
Она взяла его дрожащей рукой, раскрыла, долго смотрела на фотографию, а потом закрыла и протянула обратно.
— Прошлая жизнь, которой больше нет. Если ты пришёл, чтобы отдать мне это, я не приму. Извини.
— Тебе не за что извиняться, — Андрей помедлил, думал оставить медальон здесь, но потом решительно схватил его и убрал. — Нет, я здесь не только за этим. Может быть, ты не знаешь, но тогда… когда… — он не находил слов для уточнения, и Анна нашла их сама.
— Когда ты позволил моему отцу умереть?
Андрей прикрыл глаза и опустил голову.
— Да… — голос не слушался его, но говорить было необходимо. — Алексей отдал нам сведения, которые помогли доказать твои обвинения в адрес Голицына, мы с братом устроили переворот, в котором мы победили, но мой брат…
— Я знаю. Мне жаль, — искренне сказала Анна, — я сделала, что могла. И Алексей тоже. Какое теперь мы имеем к этому отношение?
Андрей сделал глоток чая, обжегся и некоторое время не мог говорить, но это дало ему повод обдумать то, что он собирается сказать.
— Я остался один, — сказал он, — и я не в состоянии удерживать такую власть, я устал. Стране нужен настоящий правитель, истинный правитель, не военный, не узурпатор, а лидер, готовый встать во главе огромного государства, рождённый специально для этого. Вы последние оставшиеся дворяне, Алексей наследник императора…
— И ты хочешь, чтобы я взял правление в свои руки? — донеслось со стороны двери.
Анна и Андрей одновременно оглянулись. Они и не заметили, как Алексей вошёл, но, судя по его взгляду, их разговор он слушал уже несколько минут, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Алексей, — Андрей поднялся на ноги.
— Сиди, — Алексей махнул рукой, прошёл через кухню, налил себе чай и опустился рядом с Анной. — Я не вернусь во дворец, слишком много воды утекло, слишком много прожито и пережито. Судя по состоянию Материка, ты справляешься неплохо.
— Но я больше не могу. И не хочу, — покачал головой Андрей, — я устал. Вернись, хотя бы просто ради поддержки, как друг.
Алексей улыбнулся в чашку с чаем.
— Нет. Извини. Меня устраивает моя жизнь, я живу жизнью мечты и не хочу ничего иного, но кое-чем я всё-таки могу помочь, — он выразительно посмотрел на Анну, и она, поняв его без слов, встала и ушла в другую комнату.
Пока её не было, мужчины молча переглядывались и пили чай, ощущая одновременно одно и то же чувство утраты — утраты прошлого, утраты тех чувств, той жизни и тех связей, которых не вернуть уже никогда. Анна вошла бледная, со сверкающими от слёз глазами, и выложила на стол старинный манускрипт, пожелтевший от времени. На коричневой кожаной обложке мерцал чёрный пятиугольный знак, внутри которого значилось на языке Светлого Архипелага «Эллинур».
— Что это? — не понял Андрей.
