— Лежи, — сказал он и коснулся пальцами ложбинки на шее.
Ослепительная белая вспышка заставила Анну зажмуриться, а когда она открыла глаза, всё уже закончилось. Юсупов улыбнулся ей и вдруг пошатнулся и завалился на бок. Анна потянулась к нему, Алексей отпустил её, и она сама не поняла как оказалась на коленях, склонившись над Юсуповым так же, как он над ней ещё мгновение назад. Всё болело, кружилась голова, но ей было не до этого, она смотрела в усталые глаза человека, в котором так и не признала отца, и чувствовала, что безвозвратно теряет его.
— Ленор предупреждала… — хрипло произнёс он и подал руку Алексею, который сел с другой стороны, — это моя ошибка. Прости меня, девочка, — он потянулся к щеке Анны, и она потёрлась о его ладонь.
— Вы простите меня, я не удержалась, я не смогла…
— Ты не виновата, теперь ты сможешь, — Юсупов устало моргнул, дыхание его участилось. — Ленор предупреждала меня, что дар, сопровождающий чёрную магию вашего рода, не менее опасен, чем магия. Я забыл, забыл этом. Позволил тебе… позволил тебе принять в себя магию другого рода.
По щекам Анны покатились крупные слёзы, мир снова стал нечётким, размытым.
— Что случилось? — она с надеждой посмотрела на Алексея, потом обратила внимание на собственные руки, с которых исчезали следы переизбытка, а потом снова взглянула в глаза Юсупову.
— Ты больше не сможешь предвидеть, дар тёмной магии утрачен, и я отдал свой. Послушай, — почти взмолился он, видя, что она собралась спорить, — пустота, оставшаяся после исчезнувшего дара, убила бы тебя, я отдал тебе свой, чтобы спасти… Знаешь, девочка, — Юсупов закашлялся и какое-то время пытался справиться с собой, а когда заговорил снова, Анна ужаснулась, насколько тусклыми сделались его глаза. — Знаешь какой второй мой дар? — он улыбнулся через силу. — Белая магия восполняет собой любую цветную магию, и я заполнил твои пустоты, и я отдаю тебе своё наследие, потому что… — Юсупов задышал чаще, изредка издавая слабый стон, — потому что… моё главное наследие… это ты. — Он как-то странно дёрнулся, перевёл взгляд в потолок и замер. Рука, которую держал Алексей, безвольно упала на пол.
— Действие его магии не бесконечно… — Алексей коснулся плеч Анны, когда она бледная, точно мраморная статуя, строчила что-то в своём дневнике.
Прошло две недели, с тех пор, как они по всем обычаям Кристального Материка сожгли тело Василия Юсупова и отнесли его урну в фамильный склеп Архангельских, туда, где давно покоилась тётя Ленор. Анна проплакала там трое суток, а на четвёртые Алексей силой увёл её в дом. Там, погоревав ещё несколько дней, они стали решать, что делать дальше. Защитного купола больше не было, со дня на день их могли обнаружить, и Алексей пришёл к Анне поторопить её. Пора было уходить.
— Зачем ты это пишешь, Ань? — он украдкой заглянул в дневник.
Она пожала плечами.
— Мне так легче. Знаешь, раз мы решили отсюда уйти, мне хочется побыть до последнего, попрощаться с ним… с ними, — она сжала перо в руке до побелевших костяшек пальцев. — Думаешь, нас уже могли заметить?
— Я уверен, что нас заметили, — тихо произнёс Алексей. — Будь в Белом Городе сейчас Голицын, а не Вознесенский, нас бы уже схватили.
— С этим не поспоришь, но я боюсь… — Анна вздохнула и не смогла высказать своих переживаний, но Алексею они были и не нужны. Он и так знал, чего она боится. Андрей ищет их, и кто знает, какие именно у него намерения, чего он хочет и чего ждёт от них. Анна закрыла дневник и убрала его в дорожную сумку. Алексей внимательно следил за её действиями.
— Ты точно уверена?
Анна обвела комнату взглядом.
— Ты прав. Василий бы с этим согласился. Мы должны сжечь поместье, мы должны сжечь это место до тла, чтобы нас не нашли. Мы оставим здесь Алексея Романова и Анну Архангельскую навсегда. Оставим Лёшу и Аню Орловых.
Алексей улыбнулся.
— Мне нравится наша новая фамилия. Рябинины. Это очень красиво. Но я не уверен… ведь это твой дом, твоё родовое поместье, если мы сожжём его обычным огнём, вернуть ничего не получится, обратного пути не будет.
— Знаю, — Анна вздёрнула подбородок, — но так надо. Пусть никто никогда не найдёт нас, пусть мир забудет о тебе, пусть нас перестанут искать, пусть…
— Я понял. Я разделяю твои мысли, и всё же мне жаль, что приходится так поступать, — он отобрал у Анны сумку, перекинул её через плечо и подал ей руку. — Что ж, раз ты решила. Я всё подготовил, Настасья договорилась о комнате в домике на побережье, можем начинать прямо сейчас.
— Я решила, — Анна погладила его по плечу и вышла из комнаты, так и не приняв руки.
