— Ну же, поешьте, госпожа. Или желаете сначала заняться волосами, может кожей? Давайте-ка я хорошенько смажу вам тело. — служанка показала склянку с ароматным маслом, потянулась к ее халату, но Кайя отпрянула.
Женщина так и застыла, нелепо вскинув руку. На долю секунды их взгляды пересеклись. Обе сероглазые, чем-то похожие. Цвет глаз служанки из-за скудного освещения практически не угадывался в темноте, а вот у Кайи, напротив. Она мельком посмотрела на свое отражение в зеркале. Глаза поблескивали неестественным, почти животным свечением.
Шаиро-каддо — глаза степных духов. Один из признаков старой крови. Чересчур яркие, светлые. Выдержать такой взгляд могли разве что Самира и отец.
Захра почти сразу отступила назад. Примолкла. Кайя вновь взглянула на нее. В голове мелькнула неприятная догадка: хавирка ее боится. Потому и болтает без умолку, рот не может закрыть. В доказательство Захра еще больше затараторила, старательно отводя взгляд.
— А вы знаете, госпожа, какой тут переполох нынче утром случился? А новостей-то как много! — причитала она. — Значит, по порядку расскажу. Степняки, забери их Иблис, разорили деревню, что у малого ручья, но вы-то с ними и так виделись, вот же свезло…
Выражения хавирка не выбирала, особо не задумываясь, что и как говорит.
— … А еще, — не останавливалась женщина, — у соседей-то со второй и третей ставки диары, да благословит Всевышней их путь, — она ненадолго прервалась, демонстративно осеняя себя знаменем, — почти всех скаковых забрали, и по деревням, и по хуторам. Вроде бы и обещали, что потом вернут, так, а кто следить за тем станет, как всех лошадей перепутали. Попробуй своих найти теперь.
— Постой. — перебила ее Кайя. — А наши стойла?
— Не тронули, слава Пути!
Служанка повторно вознесла хвалу.
— Люди из-за этого к брату приходили? — нетерпеливо подгоняла ее Кайя.
— А как же! Да только что господин сделать может, если уж явятся. Тут и слова не скажешь. Только одначе беда большая для всех.
Кайя кивнула, понимая тревогу женщины. Большинство каганатцев жило за счет разведения и продажи скаковых пород, часть из которых сохранилась с времен Исхода. Для многих это был единственный способ прокормить семью, так что страхи и негодование людей ей были понятны, как и злость брата за ее визит к отцовскому порогу в сопровождении с диарами. Теперь ясно, чего он так испугался, думал про конюшни. С другой стороны, лошади ему не принадлежали. Они были частью наследства Кайи. Надолго ли?
Захра тем временем осторожно расчесывала влажные волосы. Присутствие служанки тяготило.
— Ступай, — поддавшись настроению, приказала Кайя.
Женщина растерянно заморгала.
— Сама закончу. Спасибо тебе за заботу.
Кайя попыталась вложить в благодарность хоть немного искренности. Получилось фальшиво. Правда, Захра тоже не горела желанием задерживаться. Она еще отчетливее ощутила исходящий от служанки страх.
— Коли что, так я под рукой буду, — сбивчиво сообщила та.
Как только за ней закрылась дверь, Кайя вскочила и быстро прошла к выходу, запираясь изнутри.
Вернувшись к камину, развязала пояс и сбросила халат, чтобы переодеться в приготовленную служанкой сорочку. Помедлив, она все же посмотрела на себя в зеркало. Сначала на лицо, глаза в глаза своему отражению. Потом спустилась вниз, в область солнечного сплетения, прошлась по рукам, дальше к животу, на бедра и ступни до кончиков пальцев.
Наверное, ее шрамы можно было бы назвать правильными, симметричными. Темная перевязь вздувшихся линий кольцами и завитками обвивала тело, напоминая замысловатый узор. Чья бы рука или сила не оставила ей это уродство, безликий мастер не пожалел времени на проделанную работу, чтобы придать своему творению изящества, наполнить его неизвестным смыслом, даже красотой, но только не для Кайи. Собственная нагота всегда вызывала лишь отвращение. Смотреть на себя ей не хотелось. Никогда…
Так и не притронувшись к еде, она прошла в спальню, скользнув под одеяло. Надо было еще раз обо всем подумать, принять решение. Один выход все же был, но он ей не нравился.
Мечеть Пути.
Еще не поздно уйти к служителям. Не ждать, пока они придут за ней, а это в любом случае произойдет. Решиться и уйти. Пусть в этом случае ей уготовано отречение от мирского, жизнь в стенах какого-нибудь монастыря, но зато больше не будет надобности бороться, терпеть нападки Велимара, косые взгляды людей.
Кайя представила такое будущее и в висках застучало. Страх и отчаянье комом застряли в горле. Нет, жизнь в неволе не для нее. А как же ее мечты, планы, что еще недавно казались осуществимыми? И это поместье. Ее поместье! Что бы там не думал Велимар! Ей нравилось заниматься делами вместе с отцом, ухаживать за лошадьми, заглядывать в будущее. Нравилось жить так: свободно, размеренно, без оглядки на прошлое. Как от всего этого отказаться теперь?
В голове внезапно родилась дерзкая мысль.
Диары!
