– Конечно, он владелец этой усадьбы. Андрей Иванович Шереметьев.
– Шереметьев? – удивилась я. – Но мой муж, Григорий, тоже Шереметьев и тоже владелец этой усадьбы.
– Нет, ты не понимаешь, Любовь, – замотала головой Поляна. – Мы живем в разном времени. Мой Андрей живет в шестнадцатом веке, а ты сейчас. А я, как дух, могу перемещаться туда и обратно. Понимаешь?
Я задумалась, лихорадочно пытаясь понять, о чем говорила дева. И тут меня осенило.
Когда-то я изучала родословную книгу Шереметьевых. И вспомнила, что самого первого представителя рода, который первым получил боярский титул и разбогател, звали Андрей Шереметьев. Это был он самый! Теперь я все поняла.
Сейчас я осознала, как Андрей Шереметьев, основатель рода, получил свои несметные богатства. Он украл и держал в плену дочку Лесного царя, чтобы получить в обмен золото.
Задумавшись об этом, я совсем потеряла счет времени. Когда же обернулась к Поляне, ее уже рядом не было. Она исчезла.
Пораженная, я долго сидела на скамье. Начала, наконец, понимать, что произошло много лет назад. И почему Лесной царь гневается столько веков подряд. Вот как, оказывается, разбогател род Шереметьевых! Гнусным мерзким способом!
Но почему, получив богатства от Лесного царя, Андрей не отпустил бедную Поляну обратно к отцу? Зачем издевался? Ах да, она сказала, что он полюбил ее и не хотел отпускать. Какой хитрый, расчетливый мерзавец все же был этот Андрей Шереметьев, первый представитель рода.
Все теперь встало на свои места. Богатство, несчастная Поляна, заточенная навеки в этом месте, в Дивной усадьбе.
Услышав шорох, я обернулась и увидела ее. Поляну.
– До свидания, Любовь, – сказала она, удаляясь. – Если будет совсем холодно, ты можешь приходить в этот сад. Он чудесный. Батюшка, для меня его создал. Что бы ни случилось, холод или мороз, этот сад цветет, потому что здесь живу я. Понимаешь? Ради меня батюшка держит этот прекрасный сад.
Она снова исчезла. Теперь я поняла, что Поляна не живой человек, а все-таки дух, который живет здесь и не может уйти на небо. Андрей Шереметьев давно умер, а Поляна до сих пор жила в Дивном. А ее батюшка Лесной царь создал этот чудесный сад для души своей любимой дочери. Все это было так трагично и прекрасно.
Но что же в итоге случилось с Поляной, я не могла понять. И кто мог об этом знать? Может быть, Мария Николаевна?
Почувствовав еще чье-то присутствие, я обернулась.
Около ограды, с той стороны дороги, остановился всадник, который пристально смотрел в мою сторону.
Это был Григорий. Махнув мне рукой, он поскакал дальше вдоль ограды. Я как будто прочитала его мысли, поняла, что он опять прискакал тайно, поэтому решил въехать через задние ворота, чтобы его не видели слуги.
Быстро подойдя к Тане, я велела ей идти с Анечкой в дом, а сама устремилась к хозяйственным постройкам, чтобы увидеть Григория. Я встретила его у дальней ограды. Он как раз зашел внутрь.
Мои догадки оказались верными, он не хотел, чтобы его кто-то видел, кроме меня.
– Здравствуй, лапушка, – ласково сказал он, легко целуя меня в губы. – Пойдем живее, пока меня не увидели.
Муж увлек меня в кабинет, а затем в потайную комнату, которая открывалась за панелью. Мы оказались в небольшой пыльной гостиной без окон. Ее построил один из предков Шереметьева, который владел усадьбой, и она предназначалась для тайным встреч.
– Отчего ты опять приехал тайно, Гриша? – спросила я, после того как Григорий поцеловал меня уже более страстно.
– Любаша, нам наконец-то удалось поймать твою горничную Пелагею!
– Палашу? Неужели? Она подтвердила, что Мясников и есть убийца, который пытался меня задушить?
– Нет. Она назвала совершенно другого человека. Того «господина», что нанял ее, дабы навредить тебе.
– И кто же это? – удивилась я.
– Василий, – ответил тихо муж.
– Твой денщик?
– Да.
Я недоуменно воззрилась на мужа спросила:
– Но зачем Василию желать мне зла?
– Я тоже хочу это понять, Любаша. Но не понимаю. Я ошибся, поручив поиски горничной Василию. На прошлой неделе я нанял другого человека. Он и его люди отыскали твою хитрую горничную и лесника за три дня.
– Значит, Василий и не собирался искать ее?
– Именно. Мало того, тянул поиски и постоянно мне врал, – процедил Григорий. – А еще подкупал слуг. В тот день, когда ты сбежала, будучи беременной, якобы никто не видел, куда и когда ты уехала. А на деле этот оборотень Василий подкупил пару слуг, чтобы они молчали.
– То есть это он «господин», который приказал Палаше извести меня?
– Да, – кивнул мрачно муж. – Он же и пытался утопить тебя в ванной.
– Но как ты догадался обо всем?
– По едва заметным царапинам от твоих коготков на его шее. Ты же говорила, что поцарапала убийцу. Я помнил это. А две недели назад мы с Василием попали под ливень, ну и пережидали дождь в одной из изб в деревеньке. Разделись, чтобы обрушиться. Я и увидел едва заметные красные отметины. Еще несколько недель, и их бы совсем не стало. Но, видимо, Богу было угодно, чтобы я наконец отыскал душегуба.
– И ты предъявил ему?
