Амос знает девушку перед собой с самого ее рождения и изучил ее от и до. Он был другом отца Клаудии и по совместительству крестным отцом младшей Тодд. Друг Гоффунга давно почил, и хозяин мясной лавки взял на себя обязательства присматривать за дочерью друга. Правда, когда она повзрослела, выполнять свое обещание стало труднее. Хотя бы потому, что Клаудия начала самостоятельную жизнь и переехала из старого района, где проживала с родителями.
— Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, — мягко улыбнувшись, проговорила девушка, опуская ладонь на скрещенные руки мужчины.
— Тебе нужна помощь? — выуживать из Тодд правду не имеет смысла: своим упрямством она может переплюнуть даже его самого.
— Немного денег, — ответила Клаудия.
Дабы добраться до места, где располагается охранная фирма, им с Мадлен необходимо пройти не много не мало — около тридцати километров. Пешком такая прогулка затянется надолго.
— Я обязательно верну, как все закончится. Только, пожалуйста, — она заглянула в глаза крестного, — не спрашивай ничего, я не смогу объяснить.
В это время Мадлен ждала девушку на улице, притаившись в одном из переулков, наблюдая за дверью в магазин, где скрылась ученая. Женщине не нравится предложение Тодд обратиться за помощью, но она понимает, что одну оставлять ее, и правда, нельзя, а пройти такой путь она просто не сумеет. Придется воспользоваться транспортом, а для этого понадобятся деньги.
Женщина подняла голову вверх, вновь осматривая крыши близлежащих домов и прикидывая, куда могли деться ангела. Она услышала звон колокольчиков и вернулась взглядом к магазину. Клаудия безошибочно нашла её глазами, и Мадлен заметила улыбку, мелькнувшую под капюшоном ее кофты. Все прошло удачно.
***
Таксист не задавал никаких вопросов и вообще вел себя очень тихо, пока вез двух пассажиров за город. Счетчик продолжал тикать, давая водителю понять, что он неплохо заработает на этой поездке. Он периодически поглядывал в зеркало заднего вида, цепляясь взглядом за белёсые шрамы на лице женщины. Выглядит незнакомка необычно, пусть и походит на типичную даму с улицы.
Клаудия научилась не переживать из-за взглядов водителей такси. Они часто смотрели на нее, думая, что она этого не видит. Мадлен впервые ехала на машине, и пусть она продолжала делать вид, будто так же не замечает заинтересованности таксиста, Тодд засекла, как кулаки женщины сжались. Она вела себя спокойно, но девушка не сомневалась: она покалечит беднягу с совершенно безразличным видом. Надо было что-то делать.
Мадлен злится. Злится на то, что ей пришлось пойти на поводу у ученой. Злится на то, что ангелы исчезли и она не может доверить им девушку, чтобы заняться поисками наследницы. Злится, что идея с охранниками может оказаться ложной, и злится на внимание человека, сидящего впереди.
Люди — маленькие любопытные крыски, сующие свой нос в чужие дела, и кто-то должен им этот нос прищемить. Её кулаки непроизвольно сжались, и через мгновение она почувствовал прикосновение. Посмотрев вниз, женщина увидела, как тонкие пальцы девушки осторожно прошлись по ее напряженной руке и замерли. Мадлен подняла на ученую глаза. Клаудия улыбнулась и полностью накрыла ладонью чужую руку. Это сработало.
Машина затормозила перед невысоким зданием. За городом строилось мало общественных объектов, в основном частные дома, не было никакого смысла выстраивать тут офисные высотки. Клаудия поспешно расплатилась с водителем, оставив ему неплохие чаевые. Может, в другой ситуации она бы несколько раз подумала, прежде чем так награждать таксиста, но Мадлен уже выбралась на улицу, и Тодд не желала медлить.
— Не слишком похоже, что здесь вообще кто-то работает, — девушка осмотрела трехэтажное строение. Облупившаяся краска на стенах и выцветшие граффити, — все говорило о том, что владельцы либо относятся к своей собственности халатно, либо просто забыли о ней. — Думаешь, мы не ошиблись?
— Сейчас узнаем.
Перейдя дорогу, женщина напоследок окинул строение взглядом и вошла в подъезд. Клаудия, на миг отстав от неё, вошла следом: неприятный запах испражнений налетел на нее, как несущийся на полной скорости самосвал. Ее замутило, но Мадлен уходила дальше, и рассчитывать на передышку не стоило.
Поборов приступ тошноты, девушка, продолжая дышать ртом, двинулась вперед и вышла к лестнице. Точнее, к двум лестницам: одна вела вверх, а другая уходила вниз. Но ведь они были на первом этаже. Подвал? Она ненавидела подвалы.
— Куда теперь?
Тодд подошла ближе к женщине, почти соприкасаясь с ней руками.
— Туда, — Мадлен указала головой на лестницу, что вела вниз, и первой направилась к ней.
Ученой осталось подчиниться.
В здании стоит подозрительная тишина. Лестница отчего-то никак не желает заканчиваться. Тодд поначалу не придаёт значение тому, что они спускаются слишком долго. Лишь после того, как ее спутница указывает ей на эту странность, она удивляется.
