– Взгляните… Видите эти мозоли? Вам они ничего не напоминают?
– Хм…
– В дни вашей молодости, когда вы не выпускали из рук меч, у вас были точно такие же ладони… Эта рука привыкла держать рукоять меча, а не иглу для штопки.
Затем лекарь стянул с девушки одеяло и обнажил тело.
– Посмотрите на неё глазами не мужчины, а воина, милорд. Видите эти шрамы? Они не от плети, не от ударов… Они нанесены мечом, ножом, чем угодно, но только не кулаками строгого отца или сердитого мужа. Эти шрамы старые, полученные ещё в детстве, а вот этот, на рёбрах, свежий, ему не более года. К тому же рана заштопана неумелой рукой, словно она зашивала себя сама… Этот, на руке, от стрелы, он вообще свежий, ему месяца два. А этот небольшой порез на икре – от меча, ему не больше двух декад.
– Выходит, эта девушка – воин?
– Такие напрашиваются выводы. Мы не знаем, кто она и откуда, но это явно не обычная девица… Да и не девица она уже, судя по этому браслету.
– И что он значит?
– Это илларийский вдовий браслет. Наша незнакомка – вдова.
– Значит, она из Илларии?
– Возможно.
– А там проблемы с разбойниками… Вальдо, кажется?
– Совершенно верно, милорд.
– У вальдо воюют даже женщины… Может такое быть, что эта юная особа вдова какого-либо из этих разбойников и сама преступница?
– Вполне возможно, милорд.
– Тогда, стоит взять её под стражу до выяснения её личности?
– Пока она не опасна. Даже, если она придёт в себя, то пройдёт ещё много времени, прежде, чем она встанет с постели и сможет взять в руки меч.
Лорд задумчиво посмотрел на девушку и твёрдо произнёс:
– Как бы там ни было, Йоск, пусть с ней обращаются, как с гостьей. Когда она придёт в себя, не расспрашивай её ни о чём и не делай никаких намёков на её прошлое. Просто понаблюдай за ней, а потом изложишь свои выводы.
– Слушаюсь, милорд, – склонил голову лекарь.
Когда Ийя пришла в себя, она долго не могла понять, где находится, и не могла вспомнить, случилось. Она лежала в какой-то сумрачной комнате, и какие-то незнакомые люди суетились вокруг неё, поили горькими отварами и кормили невкусными похлёбками. Голова невыносимо болела, болело и всё тело. Её часто тошнило, а при головокружении всё плыло перед глазами, и казалось, что она куда-то падает.
Но постепенно девушка поправлялась. Прошла тошнота, исчезло головокружение. Осталась только боль в голове, но старик лекарь сказал, что голова будет болеть ещё долго. Сошли с тела синяки. Благодаря умелому массажу пожилой сиделки, мышцы и кожа приобрели утраченную упругость. Ей разрешили подниматься, а затем и вставать с постели. Тот час Ийя занялась виольской системой восстановительной гимнастики, применяемой после длительных болезней или тяжёлых ранений. Упражнения делала, когда оставалась одна и её никто не видел. Старый лекарь лишь удивлялся, как быстро пациентка пошла на поправку, едва встала на ноги.
Вскоре отпала необходимость держать её в госпитале, и Керк доложил об этом лорду. Тот распорядился перевести госттью в женскую часть замка, где ей приготовили несколько комнат и выделили штат прислуги. Лейтенант Айдж отвёл Ийю на новое место жительства и передал в руки старшей прислужнице. Та провела девушку по «владениям» и представила других прислужниц. Среди них оказалась одна илларийка.
– Откуда ты? – обратилась к ней Ийя по-илларийски.
– Из Ассналя, госпожа.
– Ты рабыня по рождению или по несчастью?
– Меня ещё девочкой похитили вальдо…
После, старшая рабыня, которую звали Фания, отвела девушку в ванную комнату, где её хорошо вымыли, втёрли в кожу ароматические масла и одели в прекрасные шёлковые одежды. Напоследок её украсили драгоценностями и подрисовали глаза и губы. Взглянув на себя в зеркало, Ийя удивилась. Она выглядела обаятельно и привлекательно, и стала похожа на знатную даму.
Девушка восприняла перемены спокойно. Она не задавала никаких вопросов и не проявляла удивления или недовольства. Она вообще старалась не проявлять эмоций, и казалась равнодушной, словно такое обращение было ей привычным.
Несколько дней Ийя скучала в роскоши просторных апартаментов. Она не знала, может ли их покидать, но не хотела спрашивать. Она молча и терпеливо выжидала. Девушка не знала, что её ожидает в будущем и какой статус она здесь занимает. Но с ней обращались, как с почётной гостьей. Любое её желание исполнялось, одежда и украшения стоили целое состояние, а еду, которую ставили на стол, не стыдно было предложить и королю.
Но Ийя не проводила дни в безделье и неге. «Хочешь победы, готовься к битве», – гласила виольская пословица. Закрывшись в просторной спальне, она проводила часы в тренировках, возвращая ослабевшему телу силу, гибкость и ловкость.
