– Там моржи, – догадалась я и указала Вистингу на далёкую льдину.
Разумеется, он ничего не увидел, зато попросил меня достать из его рюкзака бинокль. Получив его, он отложил весло и долго выискивал ту самую льдину, прежде чем спросить:
– Кого именно ты там видишь? Опиши.
– Наверное, их там штук десять. Семь пар клыков торчат вверх. Один морж лежит на боку, а двое других навались на него и положили свои головы ему на брюхо, они даже лбами друг друга касаются. Ой, а там возле моржа с короткими клыками лежит малыш. Такой кроха на фоне остальных. Тоже хочет залезть на моржа, которого все придавили.
Вистинг опустил бинокль и заключил:
– Всё в точности, как ты и сказала. Ну и зрение у тебя. Я о таком слышал только раз. Кстати, это было в Сарпале. Погонщики караванов в одном племени могут разглядеть верблюда на расстоянии полсотни километров. Может, ты как раз родом из этого племени?
– Не знаю, – пожала я плечами, а Вистинг сунул бинокль в рюкзак и снова взялся за весло. – Мортен, пожалуйста, только не говорите, что мы сейчас поплывём охотиться на моржей. Нет, я понимаю, у них, наверное, очень вкусное мясо и много питательного жира, но ведь там среди взрослых особей есть моржонок. А рядом, наверняка лежит его мама. Будет ужасно, если кто-нибудь из них погибнет.
– Вообще-то у меня и мысли не было плыть за моржами. Уж если охотиться на них, то в случае крайней необходимости и без тебя.
– Да? – удивилась я. – Что, женщина на охоте к неудаче? А, ну да, всё ещё обижаетесь за того капустника, которого я не дала вам подстрелить.
– Не угадала, принцесса. За моржами я вместе с тобой не поплыву, потому что слишком тобой дорожу. Это очень опасное мероприятие, опасней охоты на кита. Если разозлённый морж начнёт обороняться, он одним махом распорет своим клыком эту байдару, и тогда мы все пойдём ко дну.
– Не знала, что моржи такие опасные, – призналась я. – Даже жаль. Нам ведь нужны запасы продовольствия. Лампинавыт сказала, что на Тюленьем острове никто не будет нас кормить.
– Лампинавыт сильно преувеличивает. Хотя, меня одного бы старые знакомые прокормили, а вот четверых человек и упряжку собак вряд ли.
– И что же нам тогда делать?
– Будем надеяться, что по пути нам попадётся стойбище моего бывшего тестя. Уж он-то в помощи не откажет.
Бывший тесть. Отец той самой бывшей островной жены, от которой Вистинг отказался. Как же мне неприятно об этом думать. Сама не знаю почему.
– Чего насупилась, принцесса? – спросил он. – Только не говори, что ревнуешь. Не бери в голову, с Ануаган ты вряд ли встретишься. Да даже если и встретишься, у неё наверняка сейчас другой муж и куча детишек.
– И один из них непременно ваш, – не удержалась я от колкости.
Вистинг в ответ только улыбнулся:
– Зайди в любое селение на Медвежьем острове, и обязательно угости конфеткой каждого ребёнка младше шести лет. Вдруг он на самом деле мой.
Ну, всё, Вистинг точно надо мной издевается. Не буду больше с ним разговаривать. Если б только эта тактика возымела успех. Вистинг всё равно обратился ко мне первым:
– Ты такая соблазнительная, когда сердишься.
Внезапный толчок заставил меня согнуться и чуть не навалиться на Зоркого. Это байдара причалила ко льдам, а загнутые полозья тут же заставили её вынырнуть на твёрдую поверхность.
Тэйми и Эспин уже ждали нас неподалёку, а рассказ о том, что мы видели моржей на льдине, взбудоражила в Эспине охотничью удаль:
– Вистинг, предлагаю взять одну байдару и сплавать туда. Мясо моржа нам лишним не будет.
– И не подумаю, – отрезал тот, – это слишком опасно.
– Ушам своим не верю, – поддел его Эспин, – бывалый охотник боится не самого крупного морского зверя.
– Бывалый охотник знает главный охотничий закон – не трогай молодняк и матерей. Слышали когда-нибудь про необходимость сохранения популяции?
– Я понял, – поспешил признать Эспин, и всё же спросил, – Но если стрелять прицельно в самцов?
– Крог, – немного устало отозвался Вистинг, – я на моржей охотиться не буду, даже не уговаривайте.
– И почему же?
– Спросите у своей жены. Она наверняка с детства помнит, чем чревата облава на лежбище, где есть детёныши.
И я, и Эспин с любопытством посмотрели на Тэйми, а она помолчала немного, но всё же поведала:
– Если выйти на охоту и случайно убить моржиху, моржонок запомнит убийцу матери, а когда подрастёт, он найдёт того охотника и убьёт его, а потом съест, как когда-то тот охотник съел мясо убитой матери-моржихи.
– Что за жуть ты рассказываешь? – не поверил Эспин. – Моржи ведь питаются моллюсками, а не человечиной. Или это такая сказка о страшной мести нерадивому охотнику, который нарушил охотничий закон?
