Внутри нас встретили не слишком радушно. В доме рыбака и зверолова Велькутки никто не предложил нам даже чай. Поздний ужин специально дня нас готовить тоже не собирались. Хорошо, что не отказали в пользовании очагом.
На костре мы с Тэйми приготовили в одном котле суп из нашей оленины, а в другом похлёбку для собак из последних припасённых рыбин. Хозяин дома тем временем заговаривал зубы нашим мужчинам по другую сторону костра, расспрашивал их обо всех перипетиях нашего путешествия. Ни его жена, ни жёны его младших братьев, ни старая мать так и не предложили нам с Тэйми хотя бы посуду, и потому наш ужин мы разливали по своим мискам.
Эх, а ведь как было здорово когда-то остановиться в стойбище на Медвежьем острове. Мы с Эспином даже попросить ничего не успели, а нас уже усадили за стол и накормили до отвала из хозяйской посуды.
Здесь же ничего подобного ждать не приходилось, хотя хозяева не выказывали нам неприязни, скорее даже наоборот.
– На Севере всем людям держаться вместе надо, иначе сама природа нас победит, – философствовал хозяин, подсев к Эспину. – Столько опасностей кругом, столько лишений. И зверь дикий, и мороз, и голод – всё против людей ополчилось. А людям как здесь выживать? Только дружба и взаимовыручка погибнуть не дадут. Вот ты издалека пришёл, а друзей у тебя здесь совсем нет. Случись что, к кому пойдёшь за помощью? То-то. А я вот тебе дружбу предлагаю, настоящую, такую, с которой ничего в жизни не страшно. Что хочешь проси, всё для тебя сделаю, всё отдам. Потому что иначе на Севере нельзя, без дружбы людям не прожить.
– А ещё с такой дружбой жёнами принято обмениваться? – флегматично спросил Эспин и продолжил орудовать ложкой.
– Вот видишь, – обрадовался хозяин, – хоть ты и издалека, а всё о нашей жизни понимаешь.
У меня чуть миска не выпала из рук от такой неприкрытой наглости, а тут и Тэйми вскочила с места и гневно крикнула:
– Не будет этого! Пусть лучше злые духи утащат меня в Нижний мир, чем я лягу с таким ключконосым толстощёким мерзавцем, как ты!
Велькутки вначале оторопел от таких речей, но тут же посуровел и спросил Эспина:
– Почему твоя жена вмешивается в наш разговор? Если она такая языкастая, то почему ты её не воспитываешь?
– Это я тебя сейчас воспитаю, – не унималась Тэйми, – чтобы больше на чужих жён не засматривался.
– Ты женщина, так что молчи! – не стерпел хозяин.
Всё, Тэйми не выдержала и кинулась к лестнице. Я еле успела подскочить к ней и обхватить поперёк стана, чтобы стащить вниз и усадить обратно к очагу. Ещё не хватало, чтобы она притащила из своей нарты лук со стрелами и начала угрожать Велькутки. Тогда нас всех выгонят не только из дома, но и из селения.
– Благодарю, за то, что приютил нас сегодняшней ночью, – словно угадав ход моих мыслей, примирительно произнёс Эспин, – завтра мы отправимся дальше на север и больше не будем тебя беспокоить.
– А как же наша северная дружба? – не сдавался Велькутки.
– Ты же слышал, моя жена не хочет так дружить.
Я украдкой глянула на хозяйку дома, а на её лице отчётливо проскользнуло разочарование. Неожиданно. Выходит, жена Велькутки ничего против такой дружбы не имеет. Ну да, Эспин ведь красавчик, что ей терять, когда муж ещё тот прохвост.
– Неправильно это, что жену свою распустил, – доверительно сказал Велькутки Эспину. – Смотри, к следующему лету она тобой помыкать будет, что и слова пикнуть не посмеешь. А всё потому, что ты ей многое позволяешь. А ты хоть раз попробуй всё по-своему сделать, да ещё и прикрикни на неё, если будет возмущаться. Вот увидишь, начнёт она тебя слушаться, побоится перечить.
– Спасибо за совет, – ответил Эспин. – И всё же позвольте отказаться от предложеной дружбы.
Хозяин выслушал Эспина и приуныл. Тэйми немного успокоилась и даже доела свою порцию супа. И тут настала моя очередь сжаться в ожидании страшного – Велькутки подсел к Вистингу и начал увещевать теперь уже его о суровой северной природе и спасительной дружбе.
– Жену не отдам, – без всяких предисловий ответил ему Вистинг. – Она мне и самому пригодится.
– Нельзя же быть таким ревнивцем, – покачал головой хозяин. – Такие только на Песцовом острове и живут. Жадные, недружелюбные. Дурно быть таким как они.
– Может и дурно, но моё слово неизменно.
Велькутки долго смотрел на меня, отчего я схватила Тэйми за руку, инстинктивно ища поддержки. Она прекрасно меня поняла и потому другой рукой обвила мою талию, словно показывая, что никому меня не отдаст.
– А ты спроси свою жену, – не отставал от Вистинга хозяин дома, – что она про нашу дружбу думает.
– А что её спрашивать? Она же женщина, её дело молчать, когда говорят мужчины.
Ну вот, вернул Велькутки его же слова. Правда, спокойствия это обстоятельство мне не добавило.
Когда настало время отходить ко сну, я к собственному ужасу поняла, что хозяйки выделили нам всем только два полога – по одному на супружескую пару. Если Тэйми с Эспином это даже не смутило, то я долго колебалась, пока Вистинг не приблизился ко мне и не шепнул на ухо:
– Либо спишь сегодня рядом со мной, либо с кем-то другим и не просто рядом. Выбирай.
