Неделя с тех пор, как он виделся с дядей на кладбище, пролетела, как один день.
Вадим Сергеевич постоянно звонил племяннику, приглашал к себе, радовался, что Маша прижилась в его доме, помогает Гуле по хозяйству, что со Светкой они, кажется, находят общий язык, хотя иногда и цапаются по пустякам, однако Виталий отказывался от приглашений.
Внезапно на него посыпались заказы, которые он ждал как манну небесную: нужно было поправлять финансовое положение. Правда, заказы были так себе, любой полицейский из его отдела посмеялся бы, однако парень радовался и таким.
За неделю он отыскал белого пуделя, сбежавшего от хозяйки в парке, двух овчарок, исчезнувших из дворов частных домов, снял с дерева черного пушистого кота, которому так и не удалось дотянуться до вороньего гнезда, и поймал попугая, обозвавшего его нецензурным словом.
Да, заказы были так себе, но заплатили, на его удивление, за них хорошо, и он, любивший, но никогда не державший дома животных, понял: действительно, пушистые проказники являлись для их хозяевами членами семьи и те были готовы заплатить за них любые деньги.
Последний на неделе заказ — слежку за неверным мужем — он выполнял без всякого удовольствия, испытывая стыд, будто копошился в чьем-то грязном белье. Впрочем, все его предупреждали, что так и будет.
Виталий сначала не хотел браться за его выполнение, однако ему стало жалко жену предпринимателя, мать троих детей, пытавшуюся уличить мужа, втайне собиравшегося подавать на развод, в измене. Наглец пытался улизнуть, не оставив жене и детям ни копейки и потихоньку переводя активы фирмы на счет любовницы.
К счастью обманутой женщины, в брачном договоре имелся пункт, гласивший, что в случае измены пострадавший получает семьдесят процентов нажитого имущества.
Благодаря Громову факт измены удалось доказать, однако бедняжка получила гораздо меньше, чем могла бы, обратись к частному детективу раньше. Но и это ее устраивало. Она ужасно не хотела переезжать из загородного дома, стройкой которого сама руководила, несмотря на беременность. Каждый камешек, каждый цветок был любовно обласкан ею, и мысль о том, что молодая аферистка войдет сюда хозяйкой, бесила женщину.
Но справедливость восторжествовала. Дом, а также доля в доходном бизнесе отошли ей, и она заплатила Громову довольно кругленькую сумму.
Детектив подумал: если так пойдут дела, он сможет продать свою квартиру и купить что-то побольше, попросторнее, в хорошем районе, и еще останется на новую «Тойоту» — его вожделенную мечту.
За неделю он жутко устал, и, когда в последнем деле была поставлена точка, Виталий, купив бутылочку сухого вина и торт, собирался в одиночестве отпраздновать удачный почин на новом поприще.
Удобно расположившись в кресле, он уже отрезал кусочек «Киевского», когда раздался пронзительный звонок в дверь, заставивший его вздрогнуть. Кто-то по ту сторону двери был взволнован, находился в отчаянии и поэтому жал и жал несчастную глянцевую кнопку.
Отложив нож, Виталий поспешил в прихожую и отпер дверь, не посмотрев в глазок. Перед ним предстала растрепанная заплаканная Светка. Не поздоровавшись, она влетела в гостиную и уселась на диван, даже не разувшись.
— Виталя, — она зарыдала, размазывая косметику, — сегодня я у тебя переночую. Ты же меня не выгонишь? Завтра я подыщу себе приличную гостиницу или вообще поселюсь у Гены (очевидно, Гена был одним из ее патлатых знакомых).
Виталий присел возле сестры на корточки и взял ее руку:
— Что случилось, Свет?
