А главное, смотрелись они – и Алияса, и ее драконыш – в личных покоях монарха удивительно правильно. Раньше Сая постоянно раздражал чужой запах в комнате, теперь же это наполняло нейтральное прежде пространство домашним уютом. Совершенно нелогичное впечатление. По-хорошему надо было приказать доставить спящую девушку на женскую половину сразу же по возвращении во дворец…
Не смог. Это колдовское притяжение ни на секунду не отпускало и, казалось, становилось день ото дня лишь сильнее. Магия. Самое очевидное объяснение. Но могла ли девчонка отыскать где-то средство, оказывающее на драконов такое воздействие? Вряд ли. Да и избирательностью подобные привороты не отличаются. И если поведение Нэсси еще как-то можно счесть ненормальным, то Гил был с самого начала настроен против Али. Мог ли огненный в силу каких-то своих особенностей избежать участи братьев? Нет. Невозможно. Столь мощные заклинания обращают на объект взгляды всех драконов, оказавшихся поблизости.
Алияса не виновата. Просто так случилось. И сейчас, когда она рядом – стоит лишь руку протянуть, чтобы коснуться! – даже размышлять о причинах этой одержимости не возникает желания.
Шорох отодвигаемой потайной панели заставил Сая резко вскочить с кровати. Почему-то в тот момент он чувствовал себя подростком, застигнутым родителями в потайной нише за гобеленом в обнимку с дочкой лорда. И ведь ничего предосудительного не делал, но сердце все равно частит, а кровь приливает к шее и щекам.
Баргил привычно появился в спальне брата. Этот ночной визит не был первым, он не был даже чем-то из ряда вон выходящим. Всеми срочными новостями братья обменивались незамедлительно, в любое время дня и ночи.
– Сай, тут такое дело… – начал было Гил, но, зацепившись взглядом за кровать, замолчал. Средний дракон не привык видеть в личных покоях императора посторонних. – Что она здесь делает?! – И не думая понижать голос, потребовал ответа Гил.
– Спит, – ответил Сергил. К этому моменту он уже успел взять себя в руки.
– Ты с ума сошел?! Она же невеста Нэсси!
– Гил, она только спит. Мы прогулялись к Жемчужному пруду.
– И? – напряженно уточнил огненный, теперь он подметил и усталый вид брата, и немного рассеянный взгляд. Как бы там ни было, но плату за свои услуги маленькие пиявки взяли.
– Все сложно. Такое чувство, будто Али на ранних сроках беременности пережила покушение. Причем угрожали именно ребенку. Кто-то хотел оборвать энергетическую нить между ними, но, к счастью, ничего не вышло. Однако чем дальше, тем заметнее будет этот надрыв. Боюсь, в определенный момент это может стать опасным.
– Но ты же подлатал ее?
– Да, – кивнул удовлетворенный проделанной работой Сай. Он действительно сделал даже больше, чем мог. Теперь есть надежда, что все окончится благополучно. – И не поинтересуешься даже, что именно я сделал? – удивился он отсутствию интереса к подробностям у всегда щепетильного и внимательного к мелочам брата.
– Тут и спрашивать нечего, – хмыкнул Гил. – Ты наверняка взял на себя обязанности ведущего по отношению к ребенку. А ведь достаточно было просто все объяснить лекарю! Но ты решил привязать к себе не только девицу, но и младенца. Воистину драконья жадность не знает границ!
– Я не настолько доверяю этим коновалам, чтобы допускать их к драконьей сути.
– Возможно, этот ребенок и не дракон вовсе! – отмахнулся от мнительности брата Гил.
– Он – дракон! – рыкнул Сергил, на миг потеряв контроль, но почти сразу же взял себя в руки. – Извини. Но после того, что я ощутил сегодня, у меня не осталось и тени сомнения. Кто-то из наших слишком зарвался. И это уже попахивает преступлением против расы.
Баргил с невольным волнением наблюдал за братом, чьи черты заострились и даже кожа чуть потемнела, пойдя темно-серебристым ячеистым узором. Серые глаза на миг прорезал вертикальный зрачок…
Вот это действительно вызывало опасения. Сергил уже лет сто как перестал пугать окружающих спонтанными переходами ипостасей.
– Зато ты ведешь себя так, словно этот драконыш твой. Держи зверя на привязи, Сай. И девчонка, и ребенок – не твои. Даже у Нейсила прав на них больше. – Гил успокаивающе похлопал брата по плечу, одновременно оттягивая часть его эмоций на себя.
Раздражение и злость послушно потянулись к нему. Компанию им составила разъедающая ревность… Во рту как-то сразу стало кисло. Никогда прежде огненный не ловил чувство такой силы. Но удивило Гила не это: среди всех этих ярких отданных эмоций не было и тени любви. Страсть, жажду обладания, одержимость – да даже любовь! – он легко оттягивал и заглушал! Но не сейчас. Сергил был упрям в своем желании оставить все это себе.
– Прекрати. Я вполне себя контролирую. – Раздраженно смахнув с плеча ладонь брата, император направился к своему ложу. Сейчас близость Али успокаивала его гораздо сильнее врожденного дара алых. – Лучше вспомни о причинах своего визита.
