– Зато опоздали! Пришли к ужину, а мы вас ждали после всенощной или обедни. К тому же взяли с собой собаку! Вопиющее неуважение к традициям и устоям Вечного Города. Хорошо, что ее не пустили.
Вдали слышен раскатистый смех Ламассу: «Не пустили? Попробовали бы вы меня не пустить! Перегрызу глотку, собаки!»
– Он сам не пошел. Сказал: «Твоя ноша, Хозяин! Тебе ее и нести! Всему свое время: время разбрасывать камни, и время собирать камни. Идите!» И я пошел. Именно так все и было.
– Охотно верю! – вступает в разговор Деменцио Урсус.
Ценное замечание.
Слева от меня – иглобрюх, шаровидная рыба, которой не посчастливилось стать частью деликатеса («фугу» – или как там ее называют?). Насупившись, лежит на тарелке, приправленная зеленью и ананасами, и смотрит исподлобья так печально-печально. Еще бы – плавать в лазурном, вспененном океане, наслаждаться свободой, резвясь с акулами и китами, высокомерно пугать пескарей колючками и угрожающим видом – и вдруг оказаться на столе у неведомых двуногих созданий. В общем, пусть лежит дальше – а я отведаю трюфелей в соусе из молока кагуана.
– Итак, зачем я здесь? Я, конечно, ценю гостеприимство, но хотелось бы знать цель визита. Господин Курфюрст…
– Ваше величество! – поправляет Деменцио Урсус.
Одет с иголочки, словно франт или денди, а вот плебейские замашки никуда не девались. Ради карьеры готов на что угодно. Подхалим, лизоблюд и канцелярская крыса.
– Хорошо – ваше величество. Что я здесь делаю? Зачем меня побеспокоили, заставили покинуть мой замок?
Деменцио усмехается.
– Вам нужно конкретное или метафизическое объяснение? Первое даст Курфюрст; второе – по моей части. Вы никогда не задумывались над тем, что судьба с самого начала вела вас в наши объятия? Только представьте: квадриллионы, квинтиллионы факторов сплелись воедино лишь для того, чтобы в определенный момент времени вы оказались здесь, в этой точке пространства. И если бы за миллиарды лет хоть что-то пошло по-другому, вас с нами бы не было. Например, если бы не произошло убийства, или дождевая вода оказалась чуть холоднее и из-за простуды вы не перенесли операцию; или если бы кто-нибудь из ваших пращуров, предков случайно не встретился бы со своей спутницей – или встретился при иных обстоятельствах. И так до бесконечности – до самого сотворения мира.
Не удивляйтесь! Ведь на самом деле – это безумно лестное объяснение! Все мироздание, вся Вселенная мириадами лет трудилась в поте лица лишь ради того, чтобы вы оказались в этом дворце, с нами, здесь и сейчас. Одна крошечная ошибка – и все пошло бы насмарку. Большой взрыв, Всемирный потоп, первое деление клетки, возникновение ДНК, Содом и Гоморра, эволюция, изгнание из рая, четырехсотлетняя война с Картаго – это лишь этапы пути, который в итоге привел вас сюда. Длинного, извилистого, ветвящегося пути, конечной точкой которого и является наш разговор с вами.
Я не понимаю – Деменцио юродивый или прикидывается? Если второе, то он не так прост, как мне поначалу казалось.
– Отлично, это все ясно. Любите почесать языком… Похвально! А что насчет конкретного объяснения от Курфюрста?
– Его Величества…
– Именно! Что насчет него?
Курфюрст в задумчивости водит пальцами по шершавой скатерти иссиня-черного цвета.
– Настоат, вы правы – пора перейти к делу! Позвольте вопрос: вам не надоело сидеть в замке, под присмотром моей стражи?
– Какой стражи? – Я смеюсь во все горло. – Взгляните: я абсолютно свободен! Ваши люди пытались ко мне сунуться, насильно привести во дворец – и что из этого вышло? Ламассу и Нарохи – вот сила, на которую у вас нет управы.
Курфюрст качает головой.
– Не придумывайте – это была лишь демонстрация, не более. Моя власть непредставима и необъятна – подобно крылам огромного коршуна, она простирается надо всем Городом, над всею Вселенной.
– Но не над моим замком – он вне мира. У нас действуют иные законы – и вашему произволу там явно не место.
– Ладно, оставим бессмысленные препирательства! Вы здесь – и это самое главное. Давайте говорить напрямую: я знаю, что вы повинны в убийствах. Неужто вас не мучает совесть? Может, пора, наконец, признаться, пока вас окончательно не приперли к стенке? Со своей стороны я гарантирую гуманность и милосердие Ландграфского правосудия. Смертной казни не будет – я обещаю!
Так-так… А не пришло ли время отведать утку, фаршированную икрой и сочными, огненно-красными зернами пропитанного медом граната? Выглядит аппетитно! Кусочек отложу для Ламассу – он будет в восторге. Такие вещи он обожает – боюсь, как бы в своих непрестанных поисках изысканных лакомств он ненароком не перешел на человечину.
Ну а что до Курфюрста – его наступление выглядит смехотворно. Жалкое, полуразвалившееся существо с хрупкими, гнилыми костями; белки глаз выцвели, посерели; на босых ногах – сухие наросты; длинные ногти не стриглись, наверное, много десятилетий. И сие воплощение ветхости имеет наглость взывать к моей совести, ставить мне ультиматум? Полноте – одно дуновение ветра, и вы развалитесь на черепки и осколки!
Впрочем, сейчас объясню поподробнее.
