– Послушайте! Вы хозяин званого ужина – и где же радушие? Гостеприимство? Мы оба – даже все трое, если Деменцио Урсуса считать за человека, – понимаем, что у вас на меня ничего нет. – Почетный Инноватор заговорщически ухмыляется. Удивительно, но моя шутка пришлась ему по душе. – Так вот: у вас нет ни единой улики – иначе меня бы давно уже арестовали. Точнее, попытались бы арестовать – и из этого ничего бы не вышло. Я уже не тот, что был когда-то в Больнице: сломленный, разбитый, испуганный… Теперь я здоров – и силы мои безграничны. Я ощущаю их здесь, внутри, в железном моем, молибденовом сердце, работающем, как новый мотор. Запугать меня не получится – обломаете зубы! Тем более они и так уже почти сточены. Ваше величество, вы более не хищник, вы – жертва. Не стойте у меня на пути! Кончится плохо.
Деменцио Урсус одобрительно кивает. Улыбается. И тем страннее звучат его угодливые, подобострастные речи:
– Как смеете вы в столь неучтивой манере разговаривать с правителем Вечного Города? Без должного почтения, уважения, пиетета? Окститесь – власть дана нам от Бога; Курфюрст – его Помазанник на Земле. Не забывайтесь!
– Деменцио, не лезьте, куда вас не просят. Сейчас разговаривают большие ребята. А ваш удел – бодаться с Дунканом Клавареттом. Вы друг друга достойны.
Хороший удар! Внутри он вопиет, корчась от боли, но продолжает вести себя как ни в чем не бывало. Отличная мина при ужасной игре. Может, он мазохист? Или на самом деле не так слаб, как я думал?
Однако я не закончил. Теперь добьем и Курфюрста:
– Есть еще один момент, ваше величество. Скажите, кто это здесь говорит про чистую совесть? Когда я был в Больнице, доктор имел честь поведать мне историю вашей… кхм, карьеры. – Пережевывая косточки граната, я перехожу на шепот. – Особенно интересен эпизод с Ноэлем Майтреа. Помните, когда вы были Понтификом, Первосвященником, Патриархом?
Курфюрст резко бледнеет. Вилка выскальзывает из рук, со звоном падая на тарелку. И долго еще эхо отражает тот единственный звук, что нарушает тишину Тронной залы.
Эк его проняло! Нокаут. Видимо, история доктора – чистая правда.
– Ваше величество, не поддавайтесь на провокации! – шепчет он мне. – Вы же видите: Настоат хитер, как лис. Пытается вывести вас из себя, сломить дух, заставить сомневаться в себе и своем прошлом. Поверьте, вы всегда все делали верно: ни единой ошибки, ни одного преступления – лишь защита государственных интересов. Сейчас не о чем сожалеть. Ноэль – богоотступник, ересиарх, лживый пророк, кудесник и прорицатель, лицемерно проповедовавший всепрощение и заботу о ближнем; его Отец – Сыноубийца, который даже не потрудился прийти своему ребенку на помощь. Они – шайка плутов, ушлых мошенников, узурпировавших власть в нашем Городе, тогда как мы – созидательная сила, восстановившая вселенский порядок. Каяться надо им – не нам! Однако вы посмотрите: Ноэль умудряется гадить даже после своей смерти… Спустя две тысячи лет! Невообразимо!
Из соседней залы доносится
Ламассу и Лисаветт, несомненно, танцуют за дверью – я чувствую их сонные, неживые движения; тягучие глиссе и па-де-де, словно в кошмаре. Темные, страшные образы.
