После экскурсии Анна настоятельно посоветовала, чтобы я приехала в пансионат вместе со своими родными и обсудила с ними все «за» и «против» прежде, чем принять столь важное решение. Однако «Летние угодья» были идеальным местечком, придраться не к чему, и – что более важно – мне здесь до конца моих дней будет обеспечен тот уход, какой потребуется. Я молилась о том, чтобы мне не пришлось тратить оставшиеся годы на лечение и посещение врачей, но даже старые люди в добром здравии нуждаются в заботе. Если я поселюсь здесь, меня будут возить по врачам и в магазины, когда я сама буду уже не в состоянии садиться за руль, в моем распоряжении будут многие другие удобства. И это меня привлекало не меньше, чем обещанное трехразовое питание и игра в бинго вечерами по четвергам в атмосфере «живой» музыки и фирменных коктейлей.
Я знала, что этот пансионат пользуется большим спросом. Полгода я ждала, пока освободится двухкомнатный коттедж. И не хотела ждать еще столько же. Всем своим существом я чувствовала, что переезд сюда – самое правильное решение.
– Я хотела бы сразу внести депозит, – сказала я, физически ощущая присутствие в комнате моего покойного мужа. Думаю, он поддержал бы меня в этом решении, обрадовался бы, что последние годы я проведу в кругу друзей в чудесном месте, где обо мне будут хорошо заботиться. Я всегда была благодарна ему за те долгие годы, что мы прожили вместе. Но в этот момент, когда я открыла чековую книжку, пребывая в полной уверенности, что я могу себе позволить заплатить за свое проживание здесь, моя благодарность к нему и вовсе была безгранична. Рейд постоянно экономил и откладывал деньги – мне в помощь, как я теперь понимаю.
Провести старость в столь уютном пансионате, где мне будут обеспечены уход и забота, – это роскошь и большое удовольствие. Я подумала, что, как только первый раз организую здесь партию в бридж, поклонников этой карточной игры прибавится.
– Приятно это слышать, миссис Карлайл, – сказала Анна. – Мы рады приветствовать вас в «Летних угодьях». Если хотите, давайте назначим день, когда я отправлю к вам домой людей, которые помогут вам перебраться в здешний коттедж – ваше новое жилище?
– Замечательно! – кивнула я. – Тогда мне даже не придется беспокоить родных. Почти всю мебель я оставлю в своем прежнем доме на побережье, так что хлопот почти не будет.
– Для нас это не хлопоты, – ответила Анна. – Что ж, тогда давайте оформим бумаги. У вас есть еще один свободный час?
– Милая девочка, – улыбнулась я, – свободного времени у меня теперь хоть отбавляй. – Потратив многие годы на воспитание детей – я была и вожатой команды девочек-скаутов, и классной «мамой»[24], председателем родительского комитета и кухаркой, утешала дочерей, когда они плакали от обиды или боли, заплетала им косички, – я привыкла к тому, что у меня каждый день расписан по минутам. Но вот теперь наконец-то я обрету покой.
Ожидая возвращения Анны, я достала открытку, что накануне получила от Джулии, уехавшей на острова. Я берегла ее до той минуты, когда у меня появится возможность неспешно рассмотреть ее и прочитать. Открытки я собирала давно, и Джулия, куда бы она ни поехала, всегда пополняла мою коллекцию новыми экземплярами.
Ох уж эта девчонка. Я готова отдать что угодно, лишь бы перенестись назад во времени, снова влюбиться в какого-нибудь парня. Увы, для меня это уже все в прошлом.
– Миссис Карлайл, – раздался голос Анны, выводя меня из раздумий. – Не хотите познакомиться с вашим опекуном?
Сидя в кресле, я подняла на нее глаза.
– С моим опекуном?
– С вашим товарищем, – шепотом объяснила она. – Считается, что слово «товарищ» ассоциируется с летним лагерем, поэтому, если рядом есть кто-то другой, я употребляю официальный термин.
– Боже мой, – рассмеялась я, – в свои восемьдесят я ничего бы так не хотела, как оказаться в летнем лагере.
Анна улыбнулась.
– Откуда у меня уже появился товарищ?
