От такой мрачной шутки Корнелия тяжело вздохнула. Сегодня утром девушки планировали отправиться в деревню верхом на лошадях, чтобы отвезти суп для больных работников поместья. Корнелия немного опасалась ехать туда, где свирепствовал грипп. Но они с Банчи были молоды, обладали крепким здоровьем и имели все шансы на выздоровление, если – не дай бог – им случится заразиться этой ужасной болезнью, унесшей столько жизней. По парадной лестнице подруги спустились в банкетный зал, где десятки женщин в такой же, как у них, униформе пили чай и завтракали, готовясь приступить к своим обязанностям.
Корнелия, как всегда, при входе остановилась, устремив взгляд на знамя воинской славы, которое висело на фоне резного украшения с надписью на латыни, означавшей: «Боже, даруй нам мир!». Знамя водрузили в честь мужчин Билтмора, призванных на воинскую службу, в числе которых был Нобл, любимый слуга ее матери. Некоторые из мужчин ликовали, отправляясь на войну. Сейчас-то, думала про себя Корнелия, на полях сражений радости у них наверняка поубавилось.
Девушки рассматривали знамя и Корнелия обратила внимание, что теперь на нем тридцать пять звездочек – именно столько мужчин вернулись с воины живыми; еще три звездочки обозначали погибших. Значит, судьбы еще двенадцати душ пока находились в руках Господа.
– А ты за что готова отдать жизнь? – внезапно спросила Банчи.
– Что? – переспросила Корнелия.
– Ну вот смотри: все эти мужчины отправились в Европу воевать, чтобы защитить нашу страну и – по большому счету – свободу всего мира. Они понимали, что им предстоит рисковать жизнью.
– Да, но у многих не было выбора. Их мобилизовали. И им пришлось проявлять чудеса мужества.
Их разговор прервала Эдит. Внезапно появившись, она приобняла подруг за плечи. По всему дому суетились женщины, готовились к трудовому дню.
– Девочки, когда отвезете суп, зайдите, пожалуйста, в сельскии клуб, проверьте, все ли готово для сегодняшнего вечера.
Кивнув, Корнелия перехватила взгляд Банчи. Та улыбалась. Организация пышных благотворительных вечеров была для них привычным делом. При поддержке своих богатых подруг они устраивали сборы средств на различные благие цели. Сегодня они будут собирать деньги на помощь сражающимся войскам.
– Непременно, миссис Вандербильт, – живо откликнулась на просьбу Эдит Банчи. – Может, и шампанское продегустировать? Удостовериться, что там все чин-чином?
Эдит улыбнулась, стиснув ей плечо.
– Да, Рейчел, вы окажете мне услугу. Что бы я без вас делала!
– Мама, – подхватила Корнелия, – должна сказать, что вносить последние штрихи в организацию вечера – гораздо приятней, чем продавать цветы на улицах Вашингтона.
– «Купите незабудку, спасите ребеночка в Бельгии», – пропела Банчи.
– Просто диву даешься, какую уйму цветов способны продать две юные красавицы, чтобы собрать средства в помощь голодающим Бельгии. Их старушке-матери никак за ними не угнаться, – задумчиво произнесла Эдит.
Корнелия взглядом окинула мать. Даже униформа не скрывала, что у Эдит стройная фигура. Резко очерченные скулы и прямой удлиненный нос придавали ее лицу царственное, горделивое выражение. Чепчик с символикой «Красного Креста» на голове смотрелся очень стильно. Корнелии вспомнились свадебные фотографии Эдит: чудесная фата с изящной «шапочкой Джульетты», идеально закрепленной у нее на голове, обрамляла милое лицо с правильными чертами. Но теперь Эдит была не невеста, а воительница.
И никто не смог бы отрицать, что сейчас Эдит в своей стихии. Корнелия помнила, как расстроилась ее мать, когда было принято решение не размещать учебный военный лагерь на территории Билтмора – на землях поместья, которые она готова была предоставить в распоряжение государства. Эдит испытывала потребность служить высокой цели, помогать людям. Именно это вызывало восхищение Корнелии. И сейчас, во главе коллектива женщин, ухаживавших за ранеными и больными, она вносила достойный вклад в оказание помощи фронту.
Подмигнув Корнелии, Эдит сказала:
– Я весь день буду в больнице, посмотрю, какая еще может потребоваться помощь.
– Мама, ты – необыкновенная женщина, – искренне произнесла Корнелия.
– Миссис Вандербильт, – обратилась к Эдит Банчи, на этот раз серьезным тоном, – ваша больница – да и вся деревня – это чудо. Сейчас даже не скажешь, что два года назад всё здесь было затоплено.
– Да, – кивнула Эдит, – у нас были свои войны, и мы в них победили, правда, девочки?
Эдит направилась к группе медсестер, чтобы обсудить с ними план на день. Наблюдая за матерью, Корнелия чувствовала, как сердце ее наполняется гордостью.
