Свидетельницей вспыльчивости Матильды Эдит никогда не была, но знала, что той был присущ дух соперничества. Эдит старалась избегать светских сплетен, но даже ее немало позабавило, когда прошел слух, что Матильда приобрела нитку черного жемчуга, принадлежавшую российскому Великому князю, дабы не отстать от своей соперницы Эвелин Маклин, которая купила алмаз Хоупа[30]. Поговаривали, что этот жемчуг приносит несчастья, и Эдит слышала, как в свете шептались, будто бы брак Матильды и Питера приказал долго жить. Как утверждали многие, именно из-за жемчуга. Другие считали, что причиной развода явились частые ссоры. Эдит достаточно повидала за свою жизнь и вполне допускала, что оба предположения верны.
И она никак не ожидала, что в январе услышит подтверждение сплетням из первых уст. Эдит на протяжении многих дней с нетерпением ждала выступления Хелен Келлер[31] на благотворительном мероприятии в здании Мемориал Континентал-Холл[32], организованном с целью сбора средств для Американского фонда помощи слепым – благородное дело, к которому Эдит проявляла искренний интерес. Она вошла в красивое здание, отметив, что богато украшенные балконы уже заполнены состоятельными светскими дамами; присутствовали и несколько мужчин. Вечер был холодный, и Эдит плотнее укуталась в свое отороченное мехом пальто, оглядываясь вокруг в поисках своей компании. Кто-то тронул ее за руку.
Она обернулась и в следующую секунду уже обнимала своего друга Питера Герри.
– Эдит! – воскликнул он, отстраняясь от нее. – Сколько лет, сколько зим! Ты выглядишь потрясающе.
– Ты тоже, – сдержанно улыбнулась она. – Ужасно рада нашей встрече. – Потом, вспомнив про несчастье, недавно постигшее ее друга, сказала: – Мне очень жаль, Питер. Значит, молва не лжет?
– Нет, – улыбнулся он. – Только чего тебе жаль-то? Я уж точно ни о чем не жалею.
Эдит рукой в перчатке прикрыла рот, сдерживая смех.
– Матильда – чудесная женщина.
– Не спорю, чудесная, пока ей не перечишь… Но я желаю ей всяческих благ и всего такого.
– Ладно, – улыбнулась Эдит, – я должна найти своих друзей…
– Может, сядем вместе? – перебил ее Питер.
Устремив взгляд поверх его плеча, она нашла глазами свою обычную компанию, но решила, что они спокойно обойдутся без нее. К тому же Питер всегда был ей добрым другом, и Эдит не хотелось оставлять его одного. С другой стороны, такой красавчик, как он, да еще в элегантном костюме-тройке, вряд ли долго скучал бы без общества.
– В городе знают? – шепотом спросил Питер, когда они нашли свободные места в забитом до отказа зале. Эдит, даже при ее высоком росте, пришлось наклоняться туда-сюда, чтобы видеть трибуну из-за шляпы сидевшей впереди женщины.
– Что знают?
– Что Матильда теперь проблема Самнера Уэллеса.
Эдит охнула.
– Понятно.
Самнер был внучатым племянником Кэролайн Астор. Богатый человек, служащий Государственного департамента, он вращался в их кругах. Питер держался молодцом, но Эдит догадывалась, что он, вероятно, был уязвлен изменой жены.
– Ой, да ты же знаешь, какие они, эти Асторы. Никогда ничего хорошего от них не жди, – пошутила она, надеясь смягчить нанесенный ему удар.
– По имеющимся сведениям, президент Кулридж весьма недоволен его выходкой, – сообщил Питер. – Поговаривают даже, что Самнера заставили уйти с дипломатической службы, так что, пожалуй, все хорошо, что хорошо кончается. – Он подмигнул Эдит.
Она внимательно посмотрела на него, пытаясь определить, верную ли информацию он ей выдал, но Питер в ответ лишь кивнул. Впрочем, у нее не было оснований сомневаться в его правдивости.
– К слову, – добавила она, – надеюсь, из-за того, что мы сели вместе, не поднимется волна кривотолков о нас.
– А я как раз надеюсь, что поднимется, – улыбнулся Питер, стискивая ее руку. – Помолчав, он добавил: – А давай сделаем еще лучше: подтвердим эти слухи!
Эдит усмехнулась. У нее было много богатых красивых поклонников. Но не столь молодых. Питер как-никак был почти на семь лет моложе нее. Эдит не сомневалась, что уже завтра все колонки светской хроники запестрят домыслами о характере их отношений.
– Питер, тебе бы все шутки шутить.
– Я говорю вполне серьезно. Что мне мешает пригласить тебя на ужин?
Эдит покачала головой.
– На повестке дня в Сенате несколько сложных вопросов, по которым необходимо принять непростые решения, и мне бы хотелось услышать твое мнение.
Эдит оживилась.
– С кем еще ты могла бы интереснее провести время за обсуждением политики, если не со мной? – добавил он.
Она улыбнулась. И то верно. С Питером ей было легко. В обществе друг друга обоим было комфортно. Эдит ему доверяла.
– Ты считаешь, что графу Каройи следует позволить выступать с речами у нас в стране, пока он здесь? – полюбопытствовала она. В общем-то, пустячный вопрос о том, стоит ли разрешить бывшему президенту Венгерской Республики пропагандировать принципы своей спорной политики на американской земле, вызвал полемику в обществе.
Питер поднял вверх палец.
– Завтра отвечу. За ужином.
