– Астрономы с помощью математики вычисляют интенсивность излучения звезд и расстояния, на которых они находятся друг от друга. Литература и искусство помогают нам осмысливать жизнь. Но именно естественные науки, математика управляют всем сущим. Слова могут ввести в заблуждение, а числа незыблемы, неизменны. Именно в числах выражается местоположение звезд во вселенной.
До той ночи Корнелия не проявляла особого интереса к числам.
Теперь, вычищая краску из-под ногтей, она вдруг подумала, что увлеклась нумерологией именно потому, что отец когда-то объяснил: числа никогда не введут ее в заблуждение. Искусство, творчество не есть нечто незыблемое и неизменное. В отличие от чисел. А двадцать пять – ее нынешний возраст – число самоанализа. Может быть, поэтому в последнее время она так задумчива и ею владеет некое смутное беспокойство. Но Корнелия понимала, что самокопание нередко ведет к переменам. Готова она измениться? Она надеялась, что, поднявшись на крышу, на площадку, где она особенно остро ощущала связь с отцом, она найдет ответы на мучившие ее вопросы. Но, как оказалось, вопросов только прибавилось.
Солнце восходило все выше. Корнелия прошла через дом к парадной лестнице, спустилась на нижний этаж и оттуда по лестнице, ведущей в холостяцкое крыло, поднялась в свою комнату. Завтрак на следующее утро после ее дня рождения представлял собой особый ритуал, но наряжаться к столу не требовалось. Корнелия причесалась и затем развернула верхнюю газету в стопке, что обычно оставляли для Джека каждое утро.
Прочитав несколько строчек, она почувствовала, как в ней всколыхнулся гнев. Она спустилась в банкетный зал и, все еще кипя от негодования, увидела, что мама и Джек уже сидят за столом, ждут ее. Корнелия швырнула газету на стол. В глаза им бросился заголовок «Ивнинг ньюс»: «Корнелия Вандербильт получает $15,000,000».
Корнелия заметила, как мама и Джек переглянулись.
– Какая низость, – прокомментировала Эдит.
– Ну да, как тогда написали, что ты не получишь свое состояние, если мы не будем жить в Билтморе, – согласился Джек. – Нелепая ложь.
– Нелли, – сказала Эдит. – Сядь, пожалуйста. Завтрак на следующее утро после дня рождения – твой любимый ритуал. Давай не будем портить себе настроение.
Корнелия вспомнила, что это и впрямь ее особенный уик-энд, – не говоря уже про то, что она получит свое наследство, пусть и не все $15,000,000, – и смягчилась.
– А как родилась эта традиция? – полюбопытствовал Джек.
– Так повелось еще с тех пор, когда Корнелия была маленькой, – начала объяснять Эдит. – На следующее утро после торжества по случаю ее дня рождения завтрак всегда подавали в банкетном зале, хотя большой стол обычно накрывали во время каких-то грандиозных празднеств и для важных гостей. – Она улыбнулась. – Разумеется, по просьбе именинницы.
Заулыбавшись, Корнелия села за стол.
– Мои ноги даже до пола еще не доставали, когда мы первый раз сели завтракать здесь, – рассмеялась Корнелия, вспоминая, как болтала ногами под столом, лакомясь блинами. – Это был единственный день в году, когда мы все – и папа тоже – завтракали в ночном белье.
Джек показал на свой халат: я следую протоколу.
– За завтраком мы обсуждали день рождения, который отмечали накануне – гостей, их наряды. Даже папа шутил по поводу самых красивых галстуков и вечерних туалетов.
В год смерти Джорджа Корнелия думала, что эта традиция завтраков тоже умерла. Но, проснувшись утром в свой четырнадцатый день рождения, она, в память о прежних временах, отважилась войти в банкетный зал – хотела просто постоять, чтобы ощутить величие просторного зала с высокими потолками, органом, затейливыми гобеленами и оленьими головами на стенах. Хотела, как в детстве, на цыпочках по выложенному елочкой паркету пройти через комнату, не наступив ни на один стыковочный шов. Хотела постоять несколько минут в тишине пышного зала и помянуть отца. И как же она удивилась – и обрадовалась, – когда увидела, что за накрытым столом, на своем обычном месте, сидит мама и ждет ее. Для папы тоже поставили приборы, но его стул, естественно, пустовал.
– На тот случай, если он пожелает прийти, – сказала мама, показывая на то место, которое всегда занимал отец. Корнелия улыбнулась.
Теперь, глянув на пустующее место во главе стола, Корнелия призадумалась. После смерти Джорджа бывали такие моменты, когда она была уверена, что отец находится рядом. Мама, она знала, тоже ощущала его присутствие.
Джек стиснул руку Корнелии.
– Что ж, по традиции давайте обсудим празднование твоего дня рождения.
– Все об этом только и говорят, – сказал мистер Нобл, входя в столовую и вручая Корнелии эшвиллскую газету.
– Уф-ф, опять. – Она повела глазами.
