Силу страха победило любопытство. Ходжа вспомнил разговор тех, наверху, и, осторожно ступая по дну, направился к мешку, так опрометчиво брошенному преступниками на мелководье. Прежде чем добраться до своей цели, Насреддин поскользнулся на глиняном дне, неожиданно полностью уйдя под воду, затем вынырнул, отфыркиваясь, осмотрелся и, наконец, достиг желаемого. Вода в этом месте арыка доходила мальчику до подбородка. Презирая опасность, которую таила в себе неизвестность, Ходжа уцепился за мешок и потащил его к берегу. На этот раз скользкое дно очень помогало ему.
Гораздо дольше пришлось повозиться, развязывая крепкий узел. Наконец, мальчик справился с этой задачей и откинул мешковину. Перед ним лежал скрученный по рукам и ногам человек, не подававший признаков жизни. Ходжа еще не видел так близко утопленников, и ему стало страшно. Он было попятился, но скоро уперся в гладкую отвесную стену. Круглые глазенки смотрели на незнакомца с ужасом, и мальчик уже был готов закричать, как заметил, что по лицу мертвеца пробежала судорога.
«Кажется, он жив», — мелькнула мысль, заставившая маленького храбреца действовать.
Он перевернул человека набок, благодаря чему изо рта утопленника хлынула вода. Теперь Ходжа уже нисколько не сомневался в том, что бедняга жив — он дышал. Насреддин быстро прочитал молитву, прося Аллаха помочь пострадавшему. И слова ребенка были услышаны. Незнакомец тяжело вздохнул, повернул голову и застонал.
Только теперь Насреддин, несмотря на сгущающиеся сумерки, рассмотрел спасенного — это был довольно толстый человек, усики, бородка, дорогой халат и драгоценные перстни на пальцах которого указывали на его знатное происхождение.
«Может быть, это сам эмир?!» — родилась в мыслях мальчика догадка.
Тем временем пострадавший открыл глаза. Его бессмысленный взгляд не замечал присутствия Ходжи. Незнакомец то стонал, то пытался что-то бессвязно говорить, то замолкал совсем, не подавая признаков жизни. В один из таких моментов Насреддин преодолел страх и осмелился приблизиться к спасенному. Глаза утопленника открылись мгновенно и своей чернотой уставились на мальчика. По спине Ходжи пробежала дрожь, ему снова захотелось быть как можно дальше от этого места, но ноги, став, слоено ватные, не двигались.
— Ты кто? — с трудом прохрипел человек, пытаясь приподняться на локтях.
Но силы, видимо, оставили его, и он так и остался лежать в прежнем положении. Мальчик не смог ответить — его язык, тяжелый, сухой и к тому же прилипший во рту, не двигался. Сделав дело, он только теперь по-настоящему испугался. Но это чувство — естественное для данной обстановки — не полностью поглотило мальчугана. Живой интерес к происходящему и желание помочь сделали свое дело. Как бы то ни было, но Насреддин не оставил беднягу. Между тем пострадавший, придя в себя, осмотрелся по сторонам:
— Неужели это ты спас меня?!
В ответ Насреддин кивнул головой.
— Как тебя зовут?
— Ходжа, — заплетающимся языком, наконец, смог выговорить он.
Незнакомец неловко повернулся и застонал.
— Развяжи меня, — тихо приказал он.
Мальчик долго копался, распутывая туго стянутые веревки. В конце концов пострадавший был полностью освобожден от крепко держащих его пут. Он облегченно вздохнул и, расправив затекшие члены, с трудом сел. Его покачивало. Несмотря на сгущающиеся сумерки, Насреддин заметил мертвенную бледность его смуглого лица. На мгновение Ходже показалось, что перед ним призрак — сердце ушло в пятки, и он рванулся в сторону. Но отчетливо прозвучавший голос спасенного вновь остановил его:
— Не уходи, Ходжа… Мне нужна твоя помощь. Ты знаешь,
Мальчик отрицательно покачал головой. На лице богача появилась кривая усмешка:
— Может быть, это и хорошо… А за то, что ты спас меня, тебе полагается награда…
Он с трудом стащил с безымянного пальца сверкающий перстень и протянул Ходже. Мальчик недоверчиво посмотрел на драгоценность и не двинулся с места, но в следующий момент он, позабыв обо всем, уже ловил брошенное ему кольцо. Поймав его, Насреддин услышал:
— Не рассказывай никому о том, что здесь случилось, — ты ничего не видел! Об этом знают только трое: я, ты и Аллах. Да будет благословенно его имя во веки веков. Аминь!
Мальчик как эхо повторил: «Аминь!».
— А с мерзавцами я рассчитаюсь — они не будут долго осквернять этот благословенный мир, созданный Всевышним!
В этот момент на обрыве показались люди с горящими факелами. Незнакомец напрягся, в его глазах мелькнула тревога, но почти тут же он выпрямился и резко поднял руку вверх:
— Абду-л-Кадыр! Я здесь! — услышал Насреддин властный окрик пострадавшего.
Мальчик вздрогнул и попятился, стараясь не шуметь. Вновь в голове мелькнула мысль об эмире. Ходжа и не помнил, как в конце концов взобрался по обрывистому берегу и припустил домой так, что, пожалуй, ни один арабский скакун не смог бы его догнать.
Совершенно уставший, перепуганный и дрожащий, мальчик влетел в дом Шир-Мамеда.
