– Слышь, капитан, а ведь в скупку приходила женщина тоже в очках. Самое интересное, что о ней больше ничего и не говорят. Только очки! Неужели одна и та же? Чёрт бы их подрал, этих баб в очках!
Авдеев поворочался, пытаясь лечь удобнее, и уснул – сказалась усталость последних дней.
Зубков, прислушиваясь к сонному дыханию майора, осторожно выбрался из-под суконного одеяла и спустился во двор. Увидев сидящую на крыльце Татьяну, капитан не удивился. Подойдя тихо к ней, сел рядом. Долго молчали, потом вдруг заговорили почти разом.
Как прошла ночь, не заметили. Только горластый петух привел их в чувство. Они посмотрели друг на друга и расхохотались.
– Я давно так ни с кем не разговаривал, а вам вот, как на духу, выложил о себе всё, – глядя прямо в глаза женщине, сказал Зубков.
– Да и я забыла, когда с кем-то делилась своим, – вздохнула Татьяна.
– Я сегодня вынужден уехать, но обязательно вернусь. Можно?
Женщина лишь коротко кивнула.
Утром Авдеев ушел звонить в отдел. Вернулся чернее тучи.
– Кунгу застрелили, – только и сказал он.
Авдеев, услыхав голос Дубовика, несказанно обрадовался.
– Никита, приеду к тебе завтра. У меня есть для тебя новости. И надо бы пригласить Жураеву, для беседы. Сделаешь?
– Какой разговор! Во сколько будешь? Жураевой когда подъехать?
– Давай к двум, не промахнёшься, – Андрей отключился.
Авдеев искоса посмотрел на труп Кунги, лежащий на столе перед Веретухой.
– Что скажешь, Роман Анисимовичу?
– А что скажу, Никита Сергеевич? Дырка от Вальтера, пулька родная. Застряла в верхнем отделе позвоночника. Стреляли сверху вниз, с небольшого расстояния, как если бы этот гражданин сидел на полу, а кто-то над ним стоял. Перед смертью успел сильно испугаться – описался, бедняга. Руки, ноги целые, внутри всё чисто, относительно. Так, кое-какие болезни были, но не смертельные. Подробности письмом. Устраивает?
– Вполне! Потроши дальше! – Авдеев вышел из морга и направился снова в отдел, где Зубков допрашивал соседку Кунгоева.
Женщина плакала.
Зубков, морщась, пытался её успокоить.
– Ну, разве ж я знала, что он убьёт Ришатика? Да, я впустила его, но разве ж я знала? – всхлипывала женщина, громко сморкаясь в батистовый носовой платочек.
– Да никто, гражданка, вас ни в чем не обвиняет. Вы просто спокойно расскажите мне, как всё было, – Зубков подтолкнул к ней стакан с водой. – Вот, выпейте, выпейте!
– Так ведь я уже всё уже рассказала вашему товарищу, как его?.. Не помню фамилию, – женщина, всхлипывая, отпила воды и виновато посмотрела на капитана.
– Очень хорошо! Только теперь расскажите мне.
– Разговаривала я по телефону, вижу – Ришат пришел, прошел к себе, быстренько так, бочком. Потом звонок в дверь, один. Это значит, ко мне. А я в это время уже пошла к себе в комнату, свет в коридоре погасила, мы экономим. Ну, подошла к двери и открыла. Вижу, стоит мужчина какой-то, в шляпе, надвинутой на глаза. Худой такой, рот платком прикрывает, кашляет. Я спросила, к кому он пришел. Сказал, что к соседу. Сипло так сказал. Я говорю, что ему два звонка, он извинился. Я показала дверь Ришата, сама ушла к себе.
– Выстрел слышали?
– Нет, у меня громко говорило радио, вернее, пело. Как раз концерт передавали, я сделала погромче. Утром только увидела, что дверь в комнату Ришата открыта, а там он… – женщина опять залилась слезами.
– Мужчину запомнили? Сможете описать?
– Как я его опишу? Ему свет в спину с подъезда светил. Да и то сказать, какой там свет! Тусклая лампочка под самым потолком, а у нас же в коридоре темно было. Только одеколоном каким-то очень хорошим от него пахнуло.
– Подождите! Как же так? Приходит к вам человек, незнакомый, вы открываете ему дверь, и он идет по темному коридору? – укоризненно спросил Зубков. – Как же он мог найти комнату Кунгоева? В темноте?
– А я его спросила, надо ли ему включить свет, он сказал, что прекрасно ориентируется в темноте. Я и не стала настаивать. – Женщина опять шумно высморкалась.
– Он в комнату постучал?
– Не знаю, говорю же, концерт начался, я сразу же ушла к себе.
– Какой концерт?
– По заявкам радиослушателей, по «Маяку». Я всегда слушаю.
– Во сколько?
– В десять.
Вошел Авдеев и сел напротив женщины.
– Раньше кто-нибудь приходил к Кунгоеву? – спросил он.
– Да, такой патлатый парень, довольно симпатичный, – в заплаканных глазах женщины мелькнула кокетливая искорка.
«Ох, уж эти бабы!» – усмехнулся про себя майор. – «Только что рыдала».
– А в тот день он не приходил, случайно?
– Нет, никого не было, да и сам Ришат пришел только поздно вечером.
– А женщины? Бывали?
– Нет, я бы точно знала! – соседка поджала губы, будто обидевшись за такой вопрос.
Мужчины поняли, что с Ришатом у неё были более тесные отношения, чем просто соседские, или она пыталась их такими представить.
Услыхав от Хозяина об убийстве Кунги, Жила побледнел.
– Ну, и кто ж это за вами охотится? Как думаешь? – Хозяин посмотрел в зеркало на сидевшего на заднем сиденье машины Ширяева, не утруждая себя лишними поворотами головы.
