— Виктор Семеныч, я просто представила, — рассудительно сказала Сима. — Вещей будет много. Сначала по одному адресу, а наутро на другой почти конец Москвы. Воскресенье, толкучка небось. Измотаюсь только. Да еще родню напрягу, зачем? Если ехать и впрямь сегодня, лучше уж сразу до места.
— Смекаешь, — одобрительно прикинул отчим. — Мать, мы-то с тобой не дотумкали! А Серафима — раз, и в дамки! Тогда насчет машины буду звонить. Такси дорого, а со своими уж как-то подешевле договорюсь. А ты снова звони этой своей квартирной хозяйке. Если вариант хороший, не ровен час уведут!
Сердце Симы стукнуло испуганно, и она снова схватилась за телефон.
Хозяйка квартиры была не особо против позднего приезда, похоже, ей тоже хотелось побыстрее решить вопрос. Так что покуда все неплохо складывалось. Да и насчет машины отчим договорился без проблем — Симу обещали довезти до тверского вокзала к предпоследней электричке.
— Что ли, и впрямь едешь? — вдруг оробела Екатерина Сергеевна.
И обе, не сговариваясь, кинулись друг к другу. В голос, конечно, не плакали, но…
— Ну вас, бабы, расстройство одно с вами, — махнул рукой отчим, уходя на кухню с телефоном.
Но, судя по запаху валерьянки, который потом учуяли обе женщины, проняло и его. Все же он был хорошим человеком, и падчерица была ему не совсем чужой.
Два чемодана, старый и новый, понятное дело, были у Симы уже собраны. В них были упакованы самые лучшие платья и кофточки, теплые вещи и любимые рабочие инструменты.
— Еда-то! — подхватилась Екатерина Сергеевна.
Конечно, и всякие банки-склянки тоже были собраны загодя, но ведь дорога длинная, тоже перекусить захочется.
Глядя на эту непривычную суету вокруг своей персоны, Сима совсем затосковала. А чтобы не было так жутко и не сосало под ложечкой, Сима фантазировала, что летит на Марс, напрочь забыв о том, что если уж чего и опасаться, то того, что едет она на вечерней электричке и везет с собой крупную сумму денег. Нет, ее мысли занимали картины о том, что неумолимая сила выталкивает ее с Земли, а лет ей не двадцать семь, а пять, не больше.
Сима представления не имела, как ощущают себя люди в такой ситуации — решив круто, одним разом изменить свою жизнь, — но сама она чувствовала себя именно так. Ребенком, навсегда покидающим надежный голубой шарик по имени Земля. Впереди холодный, равнодушный космос и около трех часов монотонной тряски в электричке. Столица ведь была не просто городом, а действительно другой планетой — для Симы. До того ведь она особо никуда не выезжала — куда тут выедешь с прежним образом ее жизни! Тверь да санаторий в Тверской области, смешно сказать.
Но Сима знала, что не отступит ни за что.
Отчим с матерью решили с Симой до Твери не ездить. И это было правильно — лишние слезы перед дальней дорогой только выматывают. Да и перед людьми как-то совестно. Поэтому водитель помог Симе дотащить весь ее скарб до электрички и откланялся, сказав только сочувственно и несколько в сторону:
— И как она все это попрет?..
— Как-нибудь, — пробормотала Сима ему в спину.
Нагруженная, как Савраска, домашними припасами помимо личных вещей, она вышла на Ленинградском вокзале, стараясь не очень глазеть по сторонам и отчаянно конфузясь своей потрепанной сумки и не менее бывалого чемодана. Одного из двух. Второй-то был новехонький! Как будто всем людям только и дела было до Симиных вещей.
И Симина голова сразу пошла кругом от обилия народа вокруг, несмотря на более чем поздний час. Ну, так же не бывает, чтобы столько людей, и сразу, и везде, и с такой скоростью нельзя же, она не успеет ничего сообразить…
Конечно, она понимала, что от нее за версту несет махровой провинциалкой, но кем она еще была?!
В страхе отнекалась от носильщика на платформе, о чем потом немного пожалела. Старый чемодан невыносимо оттягивал руку, раздутая сумка через плечо била по ногам, рюкзак тянул назад. Только б не упасть. Она остановилась неподалеку от края платформы и фонаря, стараясь никому не мешать, и вытащила бумажку, на которой было подробно написан путь ее следования. Надо было в телефон переписать, чтоб не так позорно было.
Не глазеть по сторонам не получалось, хотя и темно уже. Но огней-то сколько, это ж немыслимо! И здание вокзала — это же дворец какой-то, силуэтом громоздящийся на фоне густо-синего неба…
Уж сколько лет прошло, а Сима до сих пор не могла без дрожи вспоминать свой первый приезд в Москву. Как она со своими баулами доковыляла до метро, как разбиралась, куда там идти, как отстояла очередь в кассу за карточкой, как искала, на какой поезд сесть… Хорошо хоть Виктор Семенович ее подробно проинструктировал, что надо делать, — без этого она, наверное, ни за что бы не справилась. Спросить не у кого — все бегут, все собой заняты, никому ни до кого нет дела. И этот эскалатор еще — это ж ужас какой-то! Лестница сама едет — не упасть бы, с вещами-то…
