— Симочка. Подумайте. А что, если я подниму вам проценты от работы… — чуть ли не заискивающе произнесла заведующая, прекрасно видя, что в Симе, кроме потрясающей ее стрижки, и не из их парикмахерской, появилось что-то еще. Возможно, внутренний стержень, который стал крепче.
Сима подивилась, как, оказывается, бывает в жизни — они практически поменялись ролями, и теперь в роли просительницы была не она…
— Простите, пожалуйста, — мягко, но твердо сказала Сима. — Очень серьезные семейные обстоятельства.
Заведующая отступила. Что ей еще оставалось делать… А Сима поняла про себя еще один нюанс — она действительно может настоять на своем, когда ей это нужно. Порой это умение важнее, чем хорошая зарплата, — осознание своей собственной внутренней силы.
Вот и Валентин. Он звонил ей несколько раз, но она не брала трубку. Каждый звонок его был для нее болезненным, и она занесла его номер в черный список. Больше он не мог ей позвонить и потихонечку выветривался из ее памяти.
Уже во время обучения оказалось, что у Симы верный глаз и хороший вкус. Пригодились ее кропотливость, аккуратность, усидчивость и внимание к мелким деталям. Она ведь с юного возраста любила вырисовывать в блокнотиках какие-нибудь узоры, орнаменты или бабочек и птиц. Никогда не знаешь, что может пригодиться тебе в жизни…
Не отвлекаясь ни на что, она училась, практикуясь на соседках и квартирной хозяйке — первый раз бесплатно.
— Золотые у тебя руки, — ахали они. — А теперь, благодаря тебе, и у нас.
Экзамены она сдала великолепно.
Следующим этапом у «обновленной Симы» был переезд в другой район, о чем она заблаговременно предупредила хозяйку. Та, конечно, тоже была огорчена — дисциплинированные, скромные и аккуратные жильцы тоже попадаются не так уж часто. Но Сима уже все для себя решила. Да, привыкла, да, насиженное место, да, потеря клиентуры и да, жизнь практически с нуля.
В этот раз Сима подходила к выбору жилья более обстоятельно, а не с бухты-барахты, лишь бы куда-нибудь. И остановилась на Измайлово. Когда-то она рассматривала в интернете фото «далей Москвы», то есть «не центра». Куда, интересно, раньше смотрели ее глаза?! Вот же! Красотища немыслимая — Измайловский кремль, Измайловский парк, галерея «Измайлово», которую, как Сима узнала позже, москвичи почему-то предпочитали именовать «Вернисажем»…
Просматривая объявления, она наткнулась на свежее: «Срочно! Сдам комнату 19 метров! От собственника, в трехкомнатной квартире! Удобства все! Строго одной женщине без вредных привычек! Взрослой! На СМС не отвечаю! Звоните! Звоните долго, могу не услышать! Коммунальные платежи входят в стоимость, кроме счетчиков!»
Обилие восклицательных знаков и почти приказной тон объявления подивили Симу. «Интересно, кто это так написал, — подумала она. — Военный, что ли? Глухой…»
Присмотревшись к цене, Сима ахнула. Сколько?! Не может быть, это почти даром, да еще коммуналка включена…
Она немедленно позвонила.
И ей немедленно ответили, вопреки предупреждению о глухоте.
— В услугах риелторов не нуждаюсь, — неприветливо раздалось из трубки.
Сима не сразу определила, что это за тембр — высокий мужской или низкий женский.
— Я… э… не риелтор, я по объявлению, — не очень уверенно объяснила она.
— Что вы мямлите! — еще менее приветливо рявкнула трубка — несомненно, голос женский! Но Сима почему-то улыбнулась, вместо того чтобы испугаться или расстроиться:
— Подумала, что ошибка, очень низкая цена…
— Так вам нужна комната или нет?!
— Нужна, конечно, нужна! — радостно закричала Сима. — Когда можно посмотреть?!
В трубке ворчливо продиктовали адрес и рекомендовали поторапливаться. И Сима поторопилась.
Дверь ей открыла удивительная дама — сухонькая, в темно-лиловом длинном халате, с волнистым каре белоснежной седины и цепким внимательным взором. Необыкновенной строгой красоты и прямой осанки, несмотря на ее более чем преклонный возраст. Возможно, ей было около семидесяти или чуть больше.
— Куришь? — без предисловий спросила она.
— Ох… нет, — помотала головой несколько обомлевшая и бесповоротно проникнувшаяся ее обликом Сима.
— Тогда не буду тебя травить, потом покурю, — решила та и пригласила: — Проходи в кухню.
Сима смущенно улыбнулась и повиновалась. Почему-то лиловая дама нравилась ей все больше.
— Ты откуда приехала? — с ног до головы окинула ее взглядом хозяйка квартиры.
— Я жила в Выхино, а сейчас… — заторопилась Сима.
— Я не о том спрашиваю, — прервала дама. — Ты в Москву ОТКУДА?
— Из деревни Каменка, — призналась Сима и, как загипнотизированная, полезла в свою сумочку за паспортом. Словно правду из нее выудили, направив ей в глаза мощный прожектор.
Прожектором были глаза лиловой дамы. Та пошуршала листочками паспорта, удовлетворенно кивнула: «Разведена», отдала документ обратно и протянула руку для пожатия:
— Ну, и будем знакомы тогда. Полина Андреевна.
Пожатие было крепким.
