Молчу, потупив взгляд и вжав голову в плечи, под напором тренера. Саныч всегда резок в выражениях, я давно привыкла, но сейчас и эти слова отзываются слишком болезненно. Мой тщательно выстроенный мир стремительно рушится, превращая меня из золотой девочки в старуху у разбитого корыта из сказки о золотой рыбке. Внешне, может, мне до старухи далеко, но внутренние ощущения точно такие.
– Что с тобой происходит, Алиса? – Приобняв за плечи, Виктор Саныч отводит меня в сторону, пока Еська растягивается.
На следующей неделе старт турнира, сегодня – последний день подачи заявок, я должна была доказать, что не просто достойна играть, но еще и могу победить. А пока получается, что я готова рыдать и объедаться чипсами за просмотром сериала, потому что мне и честь университета не доверят защищать.
Тренер серьезный. Он обычно всегда умел подбирать нужные слова, даже без подробностей, а теперь и ему сложно! Мне бы самой хоть немножко разобраться. И чтобы понять масштабы проблемы стоит ее озвучить. Довериться Санычу несложно, он всегда нас поддерживает, хоть и гоняет как сидоровых коз.
– В личной жизни трудности, собраться не могу.
– Ох уж эта ваша личная жизнь. – Вздыхает тренер и закатывает глаза. – Трудности в отношениях, Алиса, будут всегда. И каждый раз это будет влиять на тебя. Тем, кто хочет в этой жизни чего-то добиться, нельзя тянуть личные проблемы дальше своего дома. И переживать их стоит не дольше, чем два-три дня. Поначалу кажется сложно и невозможно, но потом поймешь, что это единственный оптимальный срок. Тебе на первый раз прощаю. От тренировки в субботу освобождена, но в понедельник чтобы явилась на жеребьевку в полной готовности. Ясно?
– Ясно. – Улыбаюсь впервые за эти дни, чувствуя невероятный подъем. Люблю такую поддержку, когда не лезут в душу, но плечо подставляют. Так можно четко понять, за тебя ли человек или за свои принципы. – Спасибо вам, – растрогавшись, обнимаю тренера. Все-таки я чего-то стою, и если Саныч не погнал меня с корта, то не все потеряно.
– Все, иди уже отсюда и не мозоль мне глаза своим унылым лицом. До понедельника.
Сбегаю в раздевалку, пока позволено. Настроение поднимается до каких-то невероятных высот. Я и забыла, что может быть так хорошо. С головой ушла в страдания и за бесконечным потоком рефлексии чуть не потеряла самое важное – саму себя.
Переодевшись и сложив форму в сумку, выхожу из раздевалки. Мы сегодня занимаемся в городском спорткомплексе, тут полно спортсменов и вечно кипит жизнь. Вижу, как из соседних раздевалок высыпают баскетболисты. Ребята шумные, о чем-то переговариваются, а у меня от их веселья голова идет кругом. Я не знаю, есть ли среди них Дема – обычно он не пропускает тренировки в комплексе, здесь зал лучше, чем университетский, – но отчетливо понимаю, что видеть его в числе спортсменов не готова. Я просто не переживу, если он проигнорирует меня при всех, как игнорит уже три дня. А мне только разрыдаться на публику не хватало.
Быстро сворачиваю к автоматам со всякими гадостями. Выбираю самое безопасное – воду без газа и прикладываю карточку. Вожусь невозможно долго, даже саму себя раздражаю.
Гомон стихает, и я, выдохнув с облегчением, разворачиваюсь, сходу влетая в чью-то грудь. Вокруг полно высоких спортсменов, но моему сердцу этого не объяснишь – оно срывается галопом, так что пульс стучит в ушах. Поднимаю голову и замираю, с ужасом уставившись на огромные синяки под глазами и пластырь на носу.
Боже, это ужасно.
И еще ужаснее то, что я не поблагодарила Льва за букет.
Ну как можно быть такой легкомысленной?
– Привет, – сипло выдавливаю из себя, пока беззастенчиво пялюсь на его разукрашенное лицо. Что с ним произошло? Подрался с кем-то? Вряд ли такой «узор» можно получить, встретившись с дверью или со ступеньками.
– О, привет, Алиса. – Он беззаботно улыбается, но тут же морщится от боли. У меня сердце сжимается, и я физически ощущаю, как Льву дискомфортно.
– Что у тебя случилось? – вопрос слетает с губ быстрее, чем я успеваю подумать, уместно ли его задавать вообще. – Ты с кем-то подрался?
– Проницательно, – усмехается он. – Подробностей не будет.
– А… ладно. – Почему-то чувствую себя виноватой за то, что спросила. Как будто это я натравила кого-то на Льва, а теперь злорадствую. Лев обходит меня и становится у автомата. Справляется с покупкой за считанные секунды, пока я смотрю в его широкую спину, которая из-за куртки кажется еще больше. – Спасибо за цветы. Я не поблагодарила тебя. Прочитала записку уже дома, – говорю растерянно.
– Пожалуйста, – бросает так, будто для него это ничего не стоило, и наконец разворачивается. – Может, в кино сходим? – приподнимает уголки губ в едва заметной улыбке. Черт, ему же больно! А я уже надумала неприязнь. – Я бы пригласил тебя туда, где посветлее, но ты, кажется, не сильно рада моему внешнему виду, – подтрунивает надо мной беззлобно и протягивает шоколадку. – Будешь?
