Передо мной сейчас какой-то другой Лев. Я не узнаю его. Как будто после драки мозги встали на правильное место, и теперь нет того засранца, который хотел стащить с меня трусы в день знакомства.
Предложение звучит как спасение. В последние дни я так много грузилась, что сейчас нужно хотя бы немного расслабиться. Сменить обстановку и окружение, немного побыть девочкой, которой восхищаются. Только с одной маленькой оговоркой.
– Шоколад не буду, а в кино пойду, если согласен на дружеский сеанс. Без всяких подкатов и прочего. – Не хочу опять попасть в неловкую ситуацию. Да и смотреть на то, как Лев флиртует, пока внутри у меня раздрай, как-то некрасиво. Вряд ли он оценит мою кислую мину.
– Ну, как известно, лучшая пара – та, которая началась с дружбы. – Подмигивает мне и подставляет локоть.
– У нас, студентов, лучшая пара та, с которой отпустили. – Бессовестно показываю ему язык и беру под руку. Все-таки каждому свойственно совершать ошибки. Возможно, та странная сцена дома у Левы была промахом, который он теперь исправляет.
Нет, я не очарована мужским вниманием и очень хорошо помню тот вечер. Просто сейчас Лев и правда выглядит изменившимся. А может, мне просто жаль его разукрашенное лицо, и это мой способ его поддержать.
С кино нам не очень везет. Мы попадаем на нашумевшую «Барби». Лев не в восторге, но при этом никак не комментирует и не выказывает недовольство, кроме гримасы, появившейся на пару секунд, когда кассир сообщила о ближайших сеансах. Он оплачивает нам билеты, не давая мне заплатить за себя самой. У нас не свидание, а вообще-то дружеская встреча!
Попкорн и ужасно сладкая газировка прилагались к билетам, и там мне тоже не удалось внести свой вклад. Спорить уже не стала. В конце концов, условия я обозначила. Если Лев считает нужным поступить так, то пожалуйста.
В какой-то момент мы теряем суть фильма. «Барби» явно нам не по вкусу, даже Райан Гослинг не спасает ситуацию, и мы, тихо перешептываясь в почти пустом кинозале, отпускаем шуточки о происходящем на экране. В полумраке, когда не видно синяков, я снова отмечаю, что Лев очень даже симпатичный, и отчетливо понимаю, почему он мне сразу понравился еще тогда, на спортплощадке. Он типичный капитан команды, такие обычно на главных ролях во всех ромкомах. Только я не вписываюсь ни в одну категорию из всех, с которыми обычно эти капитаны остаются в финале: ни в королев бала, ни в серых мышек, старающихся лишний раз никому не попадаться на глаза.
После сеанса, с которого мы выходим, держась за животы, потому что те болят от смеха, Лев везет меня домой, прикрываясь тем, что ездить с таксистами небезопасно. На самом деле, как он позже сознается, ему просто хотелось подольше побыть со мной, потому что «ты веселая и с тобой кайфово». Мы опять болтаем обо всем и ни о чем одновременно. Я рассказываю о теннисе и о том, как мечтаю пройти отбор, Лев уверяет, что при должном упорстве все возможно, и пускается в длинный рассказ о своей баскетбольной карьере.
– …В общем, мой первый день в клубе начался с драки. Но я понятия не имел, что это девушка нашего капитана. Она сама познакомилась со мной, потом еще этот пирог, который она приготовила для меня по-соседски. Там столько сигналов от нее было, что я воспользовался, – смеется Лев искренне, и я улыбаюсь вместе с ним.
– Сейчас тоже подрался по той же причине? – Моя улыбка быстро превращается в нервную, когда я вижу, как Лева напрягается. Он не говорит ни слова, но я отчетливо понимаю, что от вечера останется неприятный осадок. И вот черт меня дернул за язык!
Молчание затягивается. Я понимаю, что попала в цель, только вот Лев мне ничего не расскажет. Или он уже сказал своей реакцией слишком много. На него пускает слюни половина девчонок из универа, но при этом он не крутит шашни с каждой из них. Единственная, кто повторно мелькает в его окружении – я. Еще и цветы эти. Стал бы он дарить их просто так, если бы думал о другой?
Не может быть.
Меня бросает в холодный пот. Пальцы впиваются в бедра до боли. Осознание прошибает сильно и болезненно. Я тяжело сглатываю, поворачиваясь ко Льву лицом. Он паркуется возле моего дома, не глушит двигатель.
– Это Дема сделал?
Лев шумно выдыхает. Убирает руки с руля и сжимает их в кулаки. Подбирает слова, но я уже и так все знаю. Увидела больше, чем нужно было.
В голове один вопрос – зачем Демьяну это? Что такого нас могло связать, что он решил подраться? Вряд ли наше соглашение настолько для него значимо. Тем более мы договорились, что на время «обучения» никого другого не будет.
– Не бери в голову. Парням иногда надо выпускать пар. – Пожимает плечами, будто ничего страшного не произошло.
– А что мне надо, вы не хотели спросить, прежде чем решать за моей спиной? – хмурюсь. Злость хлещет волнами, я не знаю, на кого бешусь больше – на Льва, который возомнил себя героем-любовником моего романа без моего ведома, или на Демьяна, поступки которого для меня загадка.
– Алиса…
