На душе гадко. Я нарочно долго вожусь с аптечкой – вызвалась отнести градусник, чтобы мы его случайно не разбили, и привести себя в порядок. Дема все так же улыбается, когда наши взгляды встречаются, все так же шутит, стараясь меня рассмешить, а я… А я чувствую себя подлой предательницей из-за похода с Левой в кино. Демьян здесь страдал и ловил отходняки, мучаясь от боли во всем теле, а я хихикала в кинозале и думала, что все у нас со Львом могло бы получиться, если бы он не оказался козлом на той злосчастной вечеринке. Ка-пец!
Я отвратительнейший друг.
Правда, прятаться больше не могу. Деме уже и телефон привезли, и еду скоро доставят. Вообще ни одного варианта улизнуть незамеченной. Я бы сейчас с удовольствием оказалась в другой галактике, чтобы только не испытывать неловкость.
– Алис, ты там на дверцах катаешься, что ли? – кричит Демьян из гостиной, и именно в этот момент звонят в дверь.
– Я открою! – кричу, потому что любое промедление, и Дема поднимется с дивана и поковыляет в прихожую забирать заказ. Не хочу, чтобы он лишний раз напрягался.
Пулей пролетаю по гостиной, лишая Измайлова возможности меня рассмотреть. Он вообще весь вечер только и делает, что пялится. Не знай я его так долго, решила бы, что соскучился по мне и моему вниманию, хотя раньше мы спокойно переживали разлуку.
«Но раньше вы и не целовались», – язвит ни капли не добрый внутренний голос.
Это правда. Сейчас наше взаимодействие дальше пределов дружбы. Поцелуи, объятия – это все будоражит. Подумать только! Меня влечет к Демьяну на физическом уровне. Под пальцами ощущаются его сильные плечи, на коже появляются мурашки от фантомных прикосновений.
Замечталась.
Так нельзя.
Я, на самом деле, просто соскучилась по внимательному Деме. Никто другой не окружал меня такой заботой. Я расслабилась, поддалась порыву и придуманной магии, витающей в воздухе. У нас есть договор, и никто не собирается его нарушать.
Возвращаюсь в комнату и раскладываю еду на пуфике, который используется как подставка для ног. Он большой и в высоту как диван, мы привыкли эксплуатировать его под обеденный стол. Демьян набрасывается на суп, будто не ел несколько дней, а я медленно жую пасту и уплываю в кино.
Все правильно. Теперь правильно. Ощущается как надо. Мы обсуждаем дурацкие моменты в фильме, уничтожаем заказанную еду и громко смеемся над шутками друг друга. Так и должно быть. Это привычное поле, здесь можно не играть и не продумывать стратегии, а просто быть собой.
Дема, вопреки моему предложению помочь, уносит грязную посуду и пустые коробки в мусор. Не дает мне немного похозяйничать. Не то чтобы я горела желанием навести здесь порядок – просто хотела помочь, вряд ли Демьяну легко.
Фильм перевалил за середину, я почти лежу на плече Демы. Он не против, а у меня глаза слипаются. Как быть – ума не приложу. Надо, наверное, собираться и скорее уходить, пока не свернулась калачиком на диване, но я не могу найти в себе силы подняться. Уйти – тем более. Как вообще его оставить, когда он в таком состоянии?
Чувство вины зудит в затылке. И когда я отделаюсь от идиотских мыслей, что если бы я не пошла в кино со Львом, с Демой бы ничего не случилось? Уже случилось три дня назад! Да, из-за меня. Формально из-за меня. Я не просила Демьяна заступаться. Да я вообще не в курсе была, что обо мне говорят. Но он вступился, и я ему благодарна. А еще я люблю его как друга, поэтому не могу уйти прямо сейчас.
За размышлениями и самобичеванием я не замечаю, как ладонь Демы некоторое время поглаживает мою коленку. Он еле двигает рукой, чтобы не помешать мне смотреть фильм. Ага, конечно, посмотришь тут. Теперь я только и могу, что думать о его пальцах, поглаживающих меня через джинсы.
Это ужасно и прекрасно одновременно!
Мы не прекращали наши занятия, но это было до ссоры, а значит, в другой вселенной, доступ в которую, как я думала, закрыт.
– Дем… – шепчу, когда его ладонь поднимается чуть выше и уже ласкает внутреннюю сторону моего бедра. Приятно, по телу мурашки размером со слонов бегут, и я жмурюсь. Эмоции шкалят.
– Чш-ш-ш… у нас и так был пробел в три дня, – хмыкает Демьян, ни на мгновение не отвлекаясь от телевизора.
Его рука ползет выше. Я в джинсах, но даже они не мешают надавить между ног. Боже, я сгорю сейчас. Ерзаю на месте и кусаю губы. Демьян усмехается. Да ему нравится это издевательство!
– Ты..
– Тише, Лис. Тебе понравится, только расслабься.
Ага, расслабишься тут! Трение такое сильное, что я чувствую разливающуюся между бедер влагу. Я не сниму джинсы, пока не доберусь до дома.
– Я думала, мы… ох, – всхлипываю, когда он усиливает давление. Меня бросает в жар, голова кружится. Так интимно еще никто, до него, меня не трогал. Щеки горят невыносимо, пора лед прикладывать.
– Давай, малышка, прекращай думать, о чем не надо.
Пуговица на джинсах расстегивается под ловкими пальцами, я облизываю губы в волнительном предвкушении. С Демьяном не страшно.
Я верю ему, и этого достаточно.
