Со вчерашнего вечера она не сказала и пары слов помимо «все в порядке». После того как мы вернулись домой, Мира закрылась в ванной и пробыла там по меньшей мере час, а когда вернулась в спальню, то свернулась калачиком на краю кровати, сохраняя между нами дистанцию. Я знаю, что она не спала всю ночь, потому что сам бодрствовал и смотрел в потолок, воспроизводя в голове каждое сказанное Таней слово.
Она беременна.
Бумажка, которую она, торжествуя, протянула мне, словно это подарок на День благодарения, подтверждала срок в три с половиной месяца. Вдобавок ко всему к ней был прикреплен снимок УЗИ с изображением малыша.
Я бы с радостью кинул эту справку обратно Тане и сказал, что очередная попытка влезть в мою жизнь провалилась с таким же триумфом, с которым она вошла в дом моих родителей, но я прекрасно помню ту ночь, что мы провели незадолго до моего отъезда.
Я был в клубе и коротал вечер по привычному расписанию: пара стаканов виски, обмен любезностями со знакомым барменом, а потом флирт со случайной знакомой и секс на одну ночь. Только в ту ночь этой знакомой оказалась бывшая. Я не знаю, что на меня нашло, ведь я не прикасался к Тане на протяжении года после нашего разрыва, а предыдущие несколько попыток возрождения отношений закончились проклятьями в мой адрес. Но на этот раз было что-то другое: Таня казалась такой уязвимой, незащищенной, той, которой так хотелось любви. Я не помню, кто первый потянулся за поцелуем, не помню, как мы оказались в моей студии, единственное воспоминание – утром ее ладонь лежала на моей груди, и она намеревалась продолжить начатое ночью. По итогу я отвез ее домой и мы оба сошлись на том, что произошедшее – не более чем ностальгия по прошлому, которое сейчас грозится обернуться оглушительным настоящим.
Дверь в прихожей тихо закрывается, и слышатся едва различимые шаги Миры. Ее плечи ссутулены, волосы, собранные в низкий хвост, местами растрепались. Она снимает ветровку и останавливается в паре шагов от нашей спальни.
– Доброе утро.
Мира резко оборачивается на мой голос, и куртка падает из ее рук. Ее щеки раскраснелись, а карие глаза впервые выглядят так безжизненно. Еще ни разу за все время нашего знакомства я не видел такого пустого взгляда.
Мира суетливо заправляет волосы за уши, наклоняется и поднимает ветровку.
– Кофе?
– У меня нет времени. В клубе нужна замена.
Мира разворачивается и, не дожидаясь ответа, уходит в спальню. Она вновь сбегает, не желая принимать ситуацию. Я не могу ее в этом винить, так как сам не представляю, с чего начать. Объявление о беременности бывшей девушки – не то, чего ждешь на семейном ужине. Но для меня важно, чтобы Мира знала, что она – самое главное для меня. Что если мы будем вместе, то сможем пройти через любые трудности. Она может злиться на меня, кричать, упрекать. Я приму каждое слово.
Подойдя к спальне, упираюсь в дверной косяк плечом и перевожу взгляд на Миру. Она сидит на краю кровати и пустым взглядом смотрит на цветок, подаренный моей мамой. Господи, кто бы мог подумать, что судьба способна так резко развернуться и, нагло усмехнувшись, показать средний палец?
– Мира…
– Я думаю, тебе лучше вернуться в Нью-Йорк, – говорит она одновременно со мной.
Тебе. Не нам.
– Ты уже все решила, – с усмешкой произношу я.
– Тут нечего решать. У тебя будет ребенок, и я не собираюсь быть той, кто мешает его родителям быть вместе.
– Возможно, он не мой.
Мира оборачивается, и я вижу ее горькую улыбку.
– То есть ты не спал с ней?
Замешкавшись, я открываю рот и тут же захлопываю его, так как нет смысла отрицать очевидное. Мира закрывает глаза, тяжело выдыхает и качает головой. Мое молчание красноречивее любого ответа.
– Ты даже не хочешь попытаться.
– Богдан, у тебя будет ребенок! Ты думаешь, она бы пришла, не будь уверена, что ты отец? Господи, она ведь все просчитала. Она сказала, что между долгом и нашими отношениями ты выберешь первое. И прости, но сейчас это, – Мира обводит рукой пространство между нами, – кажется незначительным перед тем, что тебя ждет в будущем.
– Значит, ты так просто сдаешься? Поверить не могу. Всего одно препятствие – и ты снова готова сбежать.
– А что ты предлагаешь?
– Я не знаю! – срываюсь я. – Но самое главное, что есть мы, а с остальным разберемся.
Мира встает с кровати и устремляет на меня твердый взгляд.
– Ни ты, ни я не имеем никакого значения. Есть только ребенок, для которого ты будешь целым миром.
Мира наклоняется, и ее пальцы обхватывают ручку сумки, которую я не замечал. Она уходит. Снова оставляет меня, принимая решение за нас обоих.
– Так будет правильно.
– Хватит повторять, что правильно, а что нет, черт тебя побери! В этой ситуации нет ничего правильного.
Я подхожу к ней, вырываю из рук сумку и бросаю на пол. Обхватываю лицо Миры ладонями и прислоняюсь лбом к ее лбу. У меня перехватывает дыхание, а тело пронзает ледяная дрожь от осознания, что, возможно, это конец. Она не может меня бросить. Мы прошли слишком долгий и тернистый путь, чтобы обо всем забыть.
