– С тобой невозможно смотреть фильмы. Мира, серьезно, почему ты задаешь столько вопросов? Здесь же все предельно ясно.
– Мне ясно только одно: твой Люк Скайуокер отсиживался на богом забытом острове, в то время как все продолжали разгребать последствия семейной перепалки двадцатилетней давности.
– Ты… – С недовольным видом Макс отмахивается от меня и тянется за бутылкой пива. – Ай, забудь, с тобой бесполезно что-либо обсуждать. Ты узко мыслишь. Тут же дело в светлой и темной сторонах, в великой силе. Нельзя однозначно назвать Вейдера приверженцем тьмы.
– Ну да, он по доброте душевной уничтожил половину Галактики. Очень мило с его стороны.
Макс бросает на меня грозный взгляд:
– Он был молод и поддался искушению. Что еще ему оставалось делать, когда Падме угрожала опасность?
– И мы возвращаемся к тому, что он сам ее убил.
Макс издает громкий стон и запрокидывает голову:
– Я больше никогда не буду смотреть с тобой этот фильм!
Я смеюсь и отпиваю апельсиновый сок. На экране телевизора Дарт Вейдер вступает в бой с собственным сыном. Даже не знаю, что лучше – смотреть романтические фильмы Полины с банальным сюжетом или доводить Макса, указывая на очевидные вещи.
На часах полночь, а у нас в планах просмотр еще одной части. Сегодня Макс решил, что с нас хватит работы, поэтому забрал у меня ноутбук, попросил персонал все проверить и самим закрыть клуб, а затем отвез домой. Я уверена, что он уже жалеет о столь поспешном решении и с радостью остался бы на работе.
Пожалуй, Макс – единственный человек, который не задал стандартного вопроса: «Как ты?» Он и так все прекрасно видит. Я же, в свою очередь, прекрасно понимаю, как ему тяжело найти баланс между мной и Богданом, не упоминая ни одного из нас в присутствии другого.
– Я нашел помещение, – говорит он в промежутках между запихиванием попкорна в рот и бормотанием реплик героев. – Оно небольшое, так что, думаю, для уютного кафе вполне подойдет.
Макс на протяжении года вынашивает идею о расширении. Дела в нашем клубе идут хорошо, поэтому он хочет рискнуть и открыть что-то еще. Пусть по нему и не скажешь, что он может быть ответственным, но он из кожи вон лез, лишь бы мы не прогорели. К тому же у него такая же деловая хватка, как у отца. Никогда не понимала, как за этими добрыми улыбками и миролюбивым взглядом может скрываться что-то жесткое и властное.
– Но?
– С чего ты взяла, что оно будет? – Он давится попкорном, когда я многозначительно смотрю на него. – Ладно, оно в другом городе.
– Серьезно? И как ты собрался им управлять?
– Мы с отцом все просчитали. Первое время я могу там пожить, чтобы все контролировать, а когда найму проверенного человека, вернусь обратно. Надеюсь, к этому времени ты не обанкротишь мой клуб.
– Эй! – Я пихаю его локтем в ребра. – Это я вообще-то работала ночами напролет, пока ты играл в любовную драму.
Он закатывает глаза.
– Подожди, а как ты собрался жить один? Ты понятия не имеешь, как работает кофеварка.
– Для этого я открываю свое кафе.
– Умник!
– Завтра с утра мы с папой уедем на пару дней, так что твой испытательный срок начнется гораздо раньше.
– Как благородно с твоей стороны, – ворчу я.
Экран смартфона Макса загорается, и на его губах появляется улыбка, которую он моментально прячет, заметив мой взгляд.
– Нам по пятнадцать и ты снова пытаешься что-то от меня скрыть?
– О чем ты? – Пальцы Макса так быстро бегают по экрану, что у меня начинает кружиться голова.
– Господи, когда тебе пишет Полина, ты сияешь, как новогодняя елка.
– Я улыбаюсь, даже когда ты мне пишешь. Хотя в приказном «Тащи свою задницу на работу» нет ничего смешного.
Я закатываю глаза, беру из ведерка с попкорном несколько зерен и кидаю в друга.
– Убирать будешь сама. Кстати, я не знаю, что с ним, но, кажется, его стоит выкинуть. – Макс кивает на горшок с цветком на подоконнике.
Встаю с дивана и подхожу к окну. Даже в тусклом освещении комнаты замечаю, что верхние листья цветка стали безжизненного желтого цвета, а нижние опали и висят по краю горшка. Провожу пальцами по растению, и несколько листиков падает даже от легкого прикосновения.
– Пока тебя не было, я их поливал, но, сама понимаешь, я в этом не силен. Давай просто выкинем и заменим на новый.
Вспоминаю слова Анны Сергеевны «Зачем стараться, если можно заменить?» и ее рассказ о запущенном розарии.
Я отказалась уже от стольких вещей, заменила незначительным и пустила свою жизнь на самотек, упорно делая вид, что она до сих пор мне подчиняется. Если сделать шаг назад и посмотреть, что от нее осталось, можно найти глупый план держать всех на расстоянии.
Что ж, Мира, поздравляю, ты, как всегда, с треском провалилась.
И, если моя жизнь пошла под откос, я могу попытаться спасти хотя бы этот цветок.
Развернувшись, захожу к себе в комнату и открываю дверь на балкон. Сырой воздух обдает обнаженную кожу прохладой. Открываю небольшой пластмассовый ящик и достаю из него пакет с грунтом. Вернувшись в гостиную, расстилаю на полу пакет и высыпаю на него землю из горшка.
– Ты ведь в курсе, что уже полночь? – Голос Макса сочится скептицизмом.
